ЛОГО

ПОДРОБНЕЕ...

СООТВЕТСТВИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

ОСНОВНОМУ ЗАКОНУ ГОСУДАРСТВА – КОНСТИТУЦИИ

Из общей теории права мы знаем, что Конституция – это основной закон государства, а законы и подзаконные акты не должны входить в противоречие с Конституцией, то есть должны соответствовать нормам Конституции.

В ст. 45 Конституции Болгарии предусматривается, что граждане имеют право подавать жалобы, делать предложения и подавать петиции в государственные органы.

В зависимости от характеристики защищаемых интересов, основные права, определенные в ст. 45, бывают личными, политическими или социально–экономическими. Их можно отнести и к защите основных прав третьего поколения. Например, право на благоприятную и здоровую окружающую среду. Жалобы, предложения и петиции можно использовать отдельно или как средство для защиты других основных прав. В этом смысле их можно квалифицировать как процедурные гарантии реализации основных прав и законных интересов граждан, а также рассматривать их как процессуальные права.

В зависимости от субъективного характера предусмотренные в ст. 45 права могут быть индивидуальными и коллективными.

Жалобы граждан предполагают наличие прямого интереса со стороны подателя и затрагивают его личные права или законный интерес. Жалобы подаются в органы центральной государственной администрации или местные государственные органы. Жалобы подаются индивидуально или группой граждан, которые обращаются к государственным институциям, для устранения нарушения их прав или законных интересов. Неанонимный характер жалоб – обязательное условие, чтобы поставить в известность тот государственный орган, к которому они отправлены, и заставить его дать ответ.

В отличие от жалоб предложения не требуют нарушения основных прав. В компетентные органы жалобу отправляет гражданин или группа граждан с целью совершенствования деятельности государственого органа или для решения вопроса о его компетентности.

В соответствии с болгарским законодательством правосудие является государственной деятельностью, которая осуществляется судом. Цель судебной власти – защита прав и законных интересов широкого круга правовых субъектов, а именно: граждан, юридических лиц и государства. Правосудие представляет собой решение правовых споров судом по существу (правосудие). Оно осуществляется во имя народа (ст. 118 Конституции), из которой в силу ст. 1 абз. 2 исходит вся власть государства.

Положения ст. 120 предусматривают судебный контроль законности актов административных органов в качестве конституционного принципа, подчеркивают его объeм, а также предоставляют возможность исключения административных актов. Способ формирования обоих абзацев (1 и 2) этой статьи дает нам возможность говорить об установлении общей клаузулы обжалования административных актов ограниченного применения – с возможностью точно указанных законом данных административных актов о невозможности быть обжалованным.

В связи с этой статьей уже есть конституционное решение – Решение № 21 от 1995 года Конституционного суда Республики Болгарии, в котором предоставлено обязательное толкование ст. 120, абз. 2, как в прежде существующем Решении № 13 Конституционного суда от 1993 года, в котором, хотя и параллельно толкуя другое конституционное распоряжение, Конституционный суд очень обстоятельно выясняет нормативное содержание распоряжений ст. 120, абз. 1 и абз.2 Конституции.

В абз. 1 ст. 120 Конституция вводится судебный контроль для законности актов и действий административных органов, административных коллегий, районных и окружных судов и Верховного административного суда. Судебный контроль является специфическим признаком правового государства. Путем этого контроля защищается законность, определенным образом гарантируя законосообразность в области управления, в том числе и путем судебной защиты прав и законных интересов физических и юридических лиц, когда они находятся под угрозой или нарушаются актами административных органов.

Объектом судебного контроля законности бывают акты и действия административных органов – всех без исключения административных органов в иерархической структуре исполнительной власти, а также органов вне этой структуры, которые действуют в качестве административных органов.

Абз. 2 формулирует общую клаузулу об обжаловании административных актов с возможностью ограниченного приложения. Во–первых, она относится к тем актам, которые могут быть обжалованы судебным путем. В принципе можно обжаловать все административные акты независимо от органа, который их издал, а также независимо от их правовой природы. Но законодатель предусмотрел и ограничение в приложении общей клаузулы. По закону Народное собрание может объявить, что некоторые акты не могут быть обжалованы и исключить их из круга административных актов, которые могут быть обжалованы в силу общей клаузулы, вопреки тому что это ограничение может угрожать правам и законным интересам граждан.

Физические и юридические лица могут обжаловать все административные акты, которые их касаются. Последнее требование достаточно общее – речь идет о всех ситуациях, в которых административные акты, не объявленные законом необжалованными, каким–то способом угрожают или нарушают права или законные интересы этих субъектов.

В содержании ст. 120, абз. 2 Конституционного суда объединены две различные по своему характеру конституционные нормы.

Первая – процессуально–правовая, относящаяся к кругу активно легитимных, определяется судом. Другая – материально–правовая – вводит конституционные критерии на судебную возможность обжалования административных актов. В этом смысле процессуальный интерес легитимируется обстоятельством, когда в конкретном случае были нарушены или поставлены под угрозу права или законные интересы соответствующих физических или юридических лиц. Присоединение юридических лиц в качестве активных легитимных процессуальных субъектов оправдывает описание его сущности в шестой главе, так как в систематическом отношении она могла бы относиться и ко второй главе Конституции.

Согласно ст. 55 Конституции Украины каждому гражданину гарантировано право судебного обжалования решения, действия или бездействия органов государственной власти, должностных и служебных лиц. На основании ст. 124 Конституции Украины юрисдикция судов распространяется на все правоотношения, которые возникают в государстве, поэтому суды рассматривают все жалобы о защите прав и свобод граждан. Каждый гражданин, который исчерпал все возможности обжалования с целью защиты своих прав и законных интересов в Украине, может обратиться к соответствующим международным судебным институциям или к органам международных организаций, членом которых является Украина.

В ст. 57 Конституции Украины регламентировано право граждан на знание своих прав и обязанностей, то есть вошедшие в силу нормативно–правовые акты должны быть доведены до знания всех граждан с целью ознакомления их с содержанием. А в случае, если нарушены их права и законные интересы, граждане могут использовать свое право на защиту. Все действия или бездействия считаются правонарушением только тогда, когда в момент их совершения они были объявлены таковыми законом.

Нередки случаи, когда некоторые действующие правовые нормы являются противоконституционными, вследствие чего по определенному законом порядку требуется, чтобы Конститунционный суд вынес толкующие решения. Таким является случай с Решением Конституционного суда Украины в связи со ст. 248 Гражданско–Процессуального Кодекса, а именно: является ли данный текст противоконституционным или нет.

Хотим также отметить в докладе и прокомментировать некоторые конституционные постановления Приднестровской Молдавской Республики. Конституционный суд согласно ст. 87 решает дела, связанные с противоконституционными текстами законов и подзаконных актов. В отличие от компетенции Конституционных судов Республики Болгарии и Украины Конституционный суд Приднестровской Молдавской Республики согласно ст. 87 рассматривает дела по жалобам граждан, связанным с нарушением их конституционных прав и свобод, то есть суд проверяет соответствие уже действующего закона или подзаконного акта с Конституцией, а также возможно ли существование противоречия «Закон–Конституция» и в связи с этим возможно ли нарушение законных прав и интересов граждан.

В действующем законодательстве Болгарии вопрос о правах граждан в отношении обжалования актов государственного управления урегулирован Законом об административном производстве, Законом об административных нарушениях и наказаниях, Законом о Верховном административном суде, Законом об обслуживании физических и юридических лиц, также как и законами, имеющими специальную нормативную базу, содержание которых должно соответствовать Конституции.

Недостатком в данном случае является, как уже не раз отмечалось, отсутствие единого административного кодекса, регулирующего эти общественные отношения. Большое количество законов, касающиеся общей клаузулы и те, которые касаются специальной нормативной базы, требуют исключительно большой компетенстности со стороны органов государственного управления. Это основной фактор, для того чтобы не нарушались или чтобы соблюдались законные интересы и права граждан.

В этом направлении необходимо подчеркнуть, что специалисты (юристы) в этой области бдительны, даже смотрят под лупой и некоторые тексты Конституции.

Также заслуживает внимания Решение № 4 Конституционного суда Республики Болгария от 23.02.2001 по делу № 15/2000 года, относительно требования 55 народных депутатов об объявлении ст. 47 Закона об иностранцах неконституционными.

Дело образовано по требованию 55 народных депутатов ХХХVІІІ Народного собрания, чтобы была объявлена противоконституционной норма ст. 47, абз. 1 Закона об иностранцах в Республике Болгарии (ЗИРБ), (обн. в ДВ № 153/ 1998 года, с изм. № 70/1999 года), в связи с несоответствием Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (Конвенция).

В требовании поддерживается, что с предвиденными в Законе мерами об административном принуждении, в зависимости от конкретного случая, недопустимо затрагивается право на защиту иностранца, потому что не предусмотрен как административный, так и судебный контроль. Поэтому ст. 47 абз. 1 противоречит ст. 45, ст. 56 и ст. 120 Конституции. По мнению народных представителей, в этом случае законодательная целесообразность выходит за конституционно установленные границы и наложенная мера могла бы иметь в качестве последствий затрагивание основных прав и свобод.

Во второй части аргументацией является то, что норма не соответствует Конвенции в том смысле, что каждому лицу, включительно и иностранцу, пребывающему в государстве, которое является стороной по Конвенции, должны быть обеспечены права и свободы согласно ее первой части – ст. 6, п. 1 и ст. 13.

Аналогично и мнение заинтересованных сторон – Болгарские адвокаты по правам человека и Болгарский хельсинский комитет. Обе стороны изложили подробную аргументацию о том, что норма не соответствует Конвенкции.

Мнения заинтересованной стороны, Народного собрания, Министерского совета, министра внешних дел и министра внутренних дел могут быть обобщены: оценка о противоконституционности ст. 47, абз. 1 ЗИРБ должна выноситься в зависимости от содержания ст. 120, абз. 2 Конституции, которая в допустимой степени ограничивает право на защиту. Установленная в ст. 47, абз. 1 ЗИРБ невозможность обжалования того, что в указанных административных актах предназначено защитить национальную безопасность и согласно утвержденных в практике Конституционного суда критериев полностью соответствует ст. 120, абз. 2 Конституции.

Ст. 47 согласована и с распоряжениями ст. 6. п. 1 Конвенции. Этот текст охватывает гипотезы, при которых рассматриваются споры частного гражданско–правового характера. Относительно соответствия ст. 47, абз. 1 ЗИРБ со ст. 13 Конвенции необходимо иметь ввиду, что одно из ограничений, предусмотренных относительно иностранцев, согласовано со ст. 2, абз. 2 Протокола № 4 Конвенции. В конце указано, что норма соответствует распоряжениям ст. 1, абз. 2 Протокола № 7 к Конвенции, согласно которому ограничения могут налагаться, когда «это необходимо в интересах общественного порядка и мотивировано из соображений национальной безопасности».

При голосовании о том, противоречит ли ст. 47, абз. 1 ЗИРБ Конституции и соответствует ли этот текст Конвенции, не набралось большинство голосов, из–за чего требования народных представителей были не приняты. Отсутствие большинства, для одной из этих двух тез, воспрепятствовало суду вынести общие мотивы, ради чего мнения двух групп высказывались отдельно.

По мнению одной группы судей, требования должны быть не принятыми по следующим соображениям.

Относительно конституционосообразности ст. 47 абз. 1 ЗИРБ.

По распоряжению ст. 47, абз. 1 ЗИРБ не могут быть обжалованы приказы, которые обязывают применять в соответствии с Законом административные меры по отношению к иностранцам в Республике Болгария, которые непосредственно связаны с безопасностью страны.

Вопрос о судебном контроле над административными актами решен распоряжением ст. 120 Конституции. Согласно абз. 2 из круга административных актов, которые могут быть судебно обжалованы, исключаются «четко указанные законом». В той же конституционной норме не содержатся критерии, которые ставят под условие это право Народного собрания (Решение № 18 1997 года по к.д. № 12 1997 года – Д.В. № 110 от1997 года).

Конституционный суд многократно подчеркивал, что законодатель может установить исключение судебного порядка для обжалования административных актов только тогда, когда это исключение не задевает конституционно признанные основные права и свободы граждан или когда другая более высокая, четко провозглашенная Конституцией ценность должна быть приоритетно защищенной. Такой, например, является сфера национальной безопасности (Решение № 5 1997 года по к.д. № 25 1996 года – Д.В., № 20 1997 года).

Национальная безопасность рассмотрена в главе «Основные начала» в Конституции, в качестве основной ценности (ст. 9 и ст. 24, абз. 2 Конституции.). Вряд ли есть другой случай, при котором оправдано ограничение по ст. 120, абз. 2 Конституции в большей степени, чем тогда, когда непосредственно существует опасность для национальной безопасности, которая должна быть приоритетно защищена.

При выборе между основными правами граждан и интересами национальной безопасности Конституция дает преимущество национальной безопасности, во имя которой допускает ограничения личных прав и свобод граждан. Это определенно выражено при организации права передвижений, выбора места местожительства и тогда, когда граждане покидают страну (ст. 35, абз. 1), свободы совести и вероисповедания (ст. 37, абз. 2) и др.

В этом случае налицо конфликт интересов между личными конституционно защищенными правами иностранцев, зафиксированных административным актом, который не может обжаловаться в суде, и защитой также конституционно защищенной ценности – национальной безопасности.

При создании ст. 47, абз. 1 ЗИРБ парламент воспользовался своим правом по ст. 120, абз. 2 in fine в конституционно установленных и выясненных в решениях Конституционного суда границах. Законодатель имел в виду исключительно доверительный характер сведений, которые дают право принять решение прекратить пребывание данного иностранца в стране или департировать его. Это распоряжение охраняет интересы общества. Претензии иностранца, который своими действиями поставил в непосредственную опасность безопасность или интересы болгарского государства, не могут быть поставлены над национальной безопасностью. Кроме негативных последствий для нашей страны, это будет идти вразрез с градацией прав и интересов, принятых Конституцией, как это уже упоминалось выше.

Это, однако, не значит, что по внутренному административному иерархическому порядку тот, кого такое коснулось, не может на основании ст. 45 и ст. 56 Конституции (эти распоряжения имеют непосредственное действие соогласно ст. 5, абз. 2 Основного закона) предоставить свои доводы перед более вышестоящим административным органом, перед которым может сделать защитника своим представителем. Это выходит из общего принципа субординации в области администрации. Непосредственно вышестоящие административные органы всегда могут отменить акты подчиненных им органов управления путем служебного внутриведомственного контроля и без определенной нормы закона. Это форма защиты лица, которого вышенаванное касается. Конституционный суд в Решении № 3 1994 года по к.д. № 1 1994 года (Д.В., номер 49 1994 года), разъясняя право защиты по ст. 56 Конституции, указал их как формы проявления не только обжалования в суде, но и «жалобы, устные и письменные возражения и объяснения».

Имея ввиду вышенаписанное, авторы этой точки зрения считаают, что распоряжение ст. 47, абз. 1 ЗИРБ защищает конституционную ценность более высокого порядка, которая стоит над затронутыми правами личности, ради чего не является противоконституционной.

Относительно соответствия ст. 47, абз. 1 ЗИРБ с Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

Конвенция вносит конкуренцию между правами человека, с одной стороны, и интересами национальной и общественной безопасности, с другой стороны, ставя общественные интересы над личными правами. А также она предусматривает, что в интересах национальной безопасности законом могут предусматриваться ограничения права неприкосновенности личной и семейной жизни, жилища, тайной корреспонденции (ст. 8, п. 2), права и свободы вероисповедования религии или убеждений (ст. 9, п.2), права свободы выражения мнения (ст. 10, п. 2), права свободы мирных собраний и свободного общежития (ст. 11, п. 2).

Согласно ст. 45 Конституции граждане имеют право на жалобы, предложения и петиции у государственных органов. Это распоряжение имеет непосредственное действие согласно ст. 5, абз. 2 Конституции. Вот почему приказы по ст. 47, абз. 1 ЗИРБ могут быть обжалованы у министра внутренних дел или Совета Министров, в зависимости от того, кто автор приказа. Эта возможность для лиц, чьи интересы затронуты, выходит из указанного конституционного распоряжения, которое имеет непосредственное действие. Данное мнение Конституционного суда является обязательным для правоприменяющих органов в силу ст. 14., абз. 6 Закона о Конституционном суде.

Оспоренная ст. 47, абз. 1 ЗИРБ соответствует Конвенции, так как не лишает лиц, чьи интересы затронуты, права обжаловать акт перед вышестоящим административным органом.

Тема иностранцев третируется в Протоколе № 4 и в Протоколе № 7 к Конвенции, ратифицированных Республикой Болгария законом (ДВ, № 87 2000 года). Хотя и необнародованные, протоколы дополняют дух и тенденции Конвенции.

Протокол № 4 относится к некоторым правам иностранцев, которые не предоставлены. Ст. 2 Протокола № 4 предусматривает два самостоятельных права: каждый, кто находится на законном основании на територии данного государства, имеет право на свободу передвижения и свободу выбора места жительства и может свободно покинуть любую страну.

Однако выполнение этих прав ограничено в п. 3 того же распоряжения двумя типами ограничения. В первый тип ограничения входят общие ограничения, указанные в ст. 8 п. 2, ст. 9 п. 2, ст. 10 п. 2 и ст. 11 п. 2 Конвенции. Они допустимы, когда предусмотрены в законе и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной и общественной безопасности. Второй тип – это специальное ограничение по ст. 2 п. 3 Протокола № 4, которое государство может наложить над правом свободы, передвижения и выбора места жительства или на выезд из любого государства, когда это оправдано «общественным интересом определенного демократического общества».

Следовательно, нельзя считать, что обсуждаемая статья 47, абз. 1 ЗИРБ соответствует Европейской конвенции защиты прав человека и основных свобод, по которой права иностранцев также не защищены.

По мнению другой группы судей, распоряжение статьи 47, абз. 1 ЗИРБ противоречит Конституции и не соответствует Конвенции по следующим соображениям:

Ст. 47, абз. 1 ЗИРБ гласит: «Не подлежат обжалованию приказы по тому разделу, в котором наложены принудительные административные меры, непосредственно связанные с безопасностью страны».

В главе V, раздела I Закона предусмотрены пять мер административного принуждения: лишение права пребывания, принудительное сопровождение иностранца до границы; департация; запрет выезда из страны; принудительное помещение в специальные учреждения. Очевидно, что эти меры могут затронуть основные конституционные права – защиту против незаконного вмешательства в семейную жизнь – ст. 32, абз. 1 Конституции; свободный выбор места жительства – ст. 35; выбор профессии и места работы – ст. 48, абз. 3; право на личную свободу и неприкосновенность – ст. 30, абз. 1.

Конституционный суд в своей практике последовательно подчеркивал его исключительную важность в системе основных конституционных прав: «право на защиту является основным, всеобщим и в то же време личным правом, которое имеет и процессуальный характер, потому что является средством защиты другого права (когда твои права затронуты или они находятся в опасности) – Решение № 3 1994 года по к.д. № 1 1994 года (ДВ, номер 49 1994 года).

Требование народных представителей сводится к вопросу – в каких пределах право защиты по ст. 56 и ст. 120, абз. 2 Конституции может быть ограничено, чтобы была сохранена безопасность страны.

В контексте вышесказанного суд принимает решение, что, если целью оспариваемой нормы является национальная безопасность, приложение меры административного принуждения как средства постижения этой цели по способу, который вообще исключает право на защиту, делает норму противоконституционной. Нужды национальной безопасности защищены в достаточной степени возможностью немедленного выполнения актов и обстоятельством, что их обжалование не останавливает их выполнение. Вот почему полное исключение права на обжалование в случае, когда лицо лишается возможности защититься против незаконосообразности актов администрации, недопустимым образом затрагивает их основное право по ст. 56 Конституции. В этом смысле ограничение не соразмеряется с необходимостью защиты национальной безопасности.

В письменных мнениях часть заинтересованных сторон указывают на Решение № 5 1997 года по к.д. № 25 1996 года (Д.В. № 20 1997 года), которое по их мнению обосновывает ограничение. Они ставят акцент на сказанное: административные акты могут быть исключены из судебного обжалования «только тогда, когда это исключение не затрагивает конституционно признанные основные права и свободы граждан или когда другая, более высшая, но обязательно конституционно провозглашенная ценность должна быть приоритетно защищенной. Такой, например, является сфера национальной безопасности.»

Мнение второй группы судей: нужно настаивать на этой постоянной практике. Основные конституционные права имеют приоритетное значение. И в случае конфликта с ценностями общественного интереса, проблемы должны разрешаться в соответствии с принципом соразмерности, упомянутом выше. Ограничение конституционных прав допустимо только в дозволенных Конституцией границах и в степени, которая не ставится выше защиты национальной безопасности в одном демократическом обществе.

Норма ст. 47, абз. 1 ЗИРБ не дает возможности лицам, чьи интересы затронуты, использовать свое право на защиту, предусмотренное в ст. 56 Конституции.

Защита по «внутриадминистративному и иерархическому порядку», согласно которой каждый, чьи интересы затронуты, может на основании ст. 45 и ст. 56 Конституции защититься, встречает элементарную юридическую преграду. Распоряжение ст. 20, абз. 1, п. 1 Закона административного производства исключает возможность обжалования актов министров, например министра внутренних дел, который обладает властью выдачи приказа о департации. Не может обжаловаться приказ по ст. 47, абз. 1 ЗИРБ перед Советом Министров с указанием на ст. 5, абз. 2 Конституции. Недопустимо в правовом государстве, чтобы нормы, которые являются основанием для ограничения прав и свобод, не отвечали элементарным стандартам и требованиям о качестве – «доступность и прозрачность права» ст. 4, абз. 2 Конституции исключает подобный подход к проблеме.

Кроме того, тезис прямого действия Конституции внутренне противоречив: если Конституция гарантирует право на защиту, то его исключение по ст. 47, абз. 1 ЗИРБ, очевидно, противоречит Конституции.

Кроме вышеуказанных случаев прерогативы законодателя, определение общей политики государства, в том числе и охраны национальной безопасности, не может распространяться до такой степени, чтобы ограничивать неотчуждаемые человеческие права, одним из которых является право на защиту любого гражданина, включительно иностранца.

Несоответствие ст. 47, абз. 1 ЗИРБ требованиям Конвенции:

Ст. 1 Конвенции обязывает государства обеспечить каждому лицу, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в части І, но не гарантирует безусловное право пребывания иностранцев на территории присоединившейся к ней стране. Каждая из них имеет право контролировать въезд, пребывание и их департацию.

Согласно ст. 3 Конвенции:

«Никто не может подвергаться истязаниям или нечеловеческому и унизительному отношению или наказанию».

Государство, которое департировало данное лицо, нарушает ст. 3, если акт о департации имеет своим последствием истязание и нечеловеческое отношение или наказание в стране, в которую отправлено это лицо. В последнем случае можно предположить, что поднятое обвинение является явно необоснованным или тенденциозным. Даже более того, суд считает, что право по ст. 3 определится и в случаях, при которых опасность происходит от групы лиц, которые даже не являются государственными служащими.

Тут надо подчеркнуть мнение ЕСПЧ, что ст. 3 включает одну из основных ценностей демократических обществ, которые входят в Европу. Особенно важно здесь, что распоряжение ст. 15 Конвенции является императивным и не оставляет место для ограничения этого абсолютного права не только с законом, но и в случаях чрезвычайного положения, угрожающего существованию нации. Отсюда следует, что запрещение по ст. 3 Конвенции абсолютно, и действия в нарушении этого распоряжения никогда не могут быть оправданы: ни с точки зрения Конвенции, ни с точки зрения международного права.

Согласно ст. 5 Конвенции:

«Каждый имеет право на свободу и безопасность. Никто не может быть лишен свободы, кроме следующих случаев и в порядке, предусмотренном законом…».

Арест или лишение свободы должны быть законными. К этому праву добавляется и право лица обжаловать свое задержание под стражей. В подобных случаях суд должен в краткий срок вынести решение и освободить лицо, если задержка неправомерна.

Закон для иностранцев в Республике Болгария допускает насильственное помещение в специальные дома, которое совершается по решению министра внутренних дел, без ограничения срока помещения. Указанный закон и другие законы страны не предусматривают какую бы ни было возможность контроля по отношению необходимости ограничения. Конвенция в ст. 5, п. 4 предусматривает средство защиты, для которого не обеспечены какие–либо гарантии. В этом смысле может быть нарушено не только право свободы, но и безопасности иностранца, так как отсутствует предусмотренная защита против меры принуждения и департации.

Именно этих вопросов будут касаться предстоящие перемены некоторых текстов Конституции Республики Болгария, цель которых ликвидировать несоответствия между Конституцией и законами, касающиеся прав и свобод граждан. Предполагается, что в Конституции будет записано, что все акты органов управления поблежат судебному контролю, кроме случаев, касающихся национальной безопасности.

Илиев И.В.,

доктор права,

 доцент, Президент Международной Академической Ассоциации Республики Болгария

Соавторы:  Илиева С.,  ассистент,

Каракаш Т.,  ассистент




|Становление и деятельность |Правовые основы |Состав |Решения|
|Аппарат |Новости ||Публикации |Фотоархив|
|Контакты |Сcылки|Начало|
|Актуальное событие|