ЛОГО

ПОДРОБНЕЕ...

КОНСТИТУЦИОННЫЙ  КОНТРОЛЬ  ПАРЛАМЕНТСКОГО  ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА:  НОРВЕГИЯ КАК ЕВРОПЕЙСКИЙ ИНИЦИАТОР

События в такой небольшой стране, как Норвегия, не часто привлекают международный интерес. Тем не менее, мощные идеи иногда возникают в небольших пространствах. Моей темой является история юридической концепции, распространенной в Европе и во всем мире во второй половине 20 века, и которая столетием раньше пустила корни в Норвегии. Идея заключается в том, что закон, применяемый судами, должен функционировать как контроль парламентской власти.

У входа в Норвежский Верховный Суд стоят два величественных металлических льва. Глядя на них во время визита в Норвегию, лорд Вульф любезно обратил мое внимание на один из очерков Бэкона, в котором великий философ пишет: «Позвольте напомнить судьям, что трон Соломона с двух сторон поддерживали львы: позвольте им оставаться львами, но только львами под троном, будучи осмотрительными, не позволяйте им или каким-то образом оказывать влияние на суверенитет». И все же темой этой лекции будет право и обязанность львов не быть предусмотрительными в этом отношении, а использовать свою силу, чтобы контролировать Парламент как верховного законодателя.

В течение веков юридическая система Норвегии развивалась относительно независимым образом. На нас в ограниченной степени повлияло Римское право и континентальное юридическое мышление, и мы не принадлежим к общим юридическим традициям. Конечно, юридическое содружество получало ценные импульсы из аспектов общего и гражданского права и впитало их в нашу национальную культуру. Однако эта независимость на окраинах Европы явилась недавно причиной упорного двойного отказа вступить в Европейский Союз, она может служить полезной основой для изучения некоторых тенденций в борьбе норвежцев за юридическое превосходство.

Основа: письменная Конституция Норвегии

Обязанность судов заключается в том, чтобы не применять уставы на том основании, что они нарушают условия Конституции страны, действовать как стражи Конституции, предоставляющие охрану гражданам и меньшинствам, чьи взгляды не преобладают на политической арене.

Существуют различные термины, используемые для этой конституционной юридической концепции, которые я использую для определения юридического обзора законодательства (примечание переводчика: далее по тексту - конституционного контроля). Этот контроль посвящен, прежде всего, защите прав человека, сформулированной в национальной Конституции. В своей пьесе «Враг людей» в 1882 году Норвежский драматург Генрик Ибсен провозгласил знакомый принцип: меньшинство всегда право. Но еще раньше Норвежский Верховный Суд сделал свои собственные и отчасти более сбалансированные заключения.

Норвежская Конституция датируется 1814 годом, когда 400-летний союз с Данией был расторгнут. Это старейшая письменная конституция в Европе все еще действует сегодня. Конституция не делает определенных ссылок на конституционный контроль в соответствии с Европейским конституционным явлением того периода. Этот контроль возникал в течение следующих десятилетий из практики Норвежского Верховного Суда.

Как предшественник органа конституционного контроля законодательства, Верховный Суд устанавливал в течение своих первых нескольких лет принцип: решения исполнительной власти могут быть отменены законными судьями. Мотивация была простой, но мощной: было установлено, что должно существовать такое место, куда могли бы обратиться граждане, чтобы исправить ошибки властей.

Право пересматривать законодательство подразделяется на две различных, но взаимосвязанных стадии. Начальная стадия состояла из судов, воспринимающих Конституцию как инструмент юридических норм истины, а не просто как политические директивы или правила, которые могли быть применены в судебных решениях как обыкновенные постановления или другие нормы закона. Ключевым показателем в этом отношении был чрезвычайно высокий статус Конституции в общественном мнении норвежцев после 1814 года. Это был первый символ вновь приобретенной независимости страны, воспетой поэтами и политиками. Так почему же норвежским судьям было не отнестись к ней с большим уважением? Однако это положение обрело твердую основу, и всем осталось совершить только один небольшой шаг, чтобы определить отношение между Конституцией и уставным законом как юридическое отношение между высшим правилом и подчинённым.

Первый прорыв на международном уровне произошёл в 1803 году с решением Верховного Суда Соединённых Штатов в Мербури – Медисон, которое утвердило в западном юридическом мышлении один случай. Ближайшим сравнимым решением норвежцев было дело между морским офицером и морским начальством 1866 года. Общественное голосование было введено в Верховный Суд только за два года до этого, данный случай является нашим первым примером общественного суждения, в котором принцип конституционного контроля был явно применён.

Случай, о котором идёт речь, соответствовал законодательству, требующему чтобы морские офицеры, в определённых должностях сохраняли новейшие списки экипажа, не получая любое вознаграждение за эту задачу. Оказывалось, что это несовместимо с Конституцией. Верховный Суд наградил недовольного офицера компенсацией путём голосования 4 голоса к 3.

В Норвежском Верховном Суде каждый судья имеет индивидуальный голос, которым должен аргументировать свою позицию. Именно Главный Судья, который в окончательном и решающем голосовании ввел конституционный контроль и дал недвусмысленный ответ, а именно: «что, так как законным судам нельзя судить по двум законам одновременно, они должны обязательно отдать приоритет Конституции».

Норвежский Верховный Суд был, очевидно, первым судом в Европе, который установил как тип – конституционный контроль. Приблизительно в тоже время Швейцария начала проводить конституционный контроль Конституций кантонов, но этот контроль не включал федеральное законодательство.

Норвежская практика начиналась в период политического перехода к парламентскому управлению, которое было введено в 1880 году. Историки отстаивают точку зрения, что новую власть Верховного Суда следует считать как политическое перемещение, чтобы заменить независимым Судом правительство, ставшее консервативным гарантом, с тех пор как правительство потеряло независимую позицию в отношении Парламента. С политической точки зрения из источников сложно определить, был ли введен конституционный контроль. В юридических мнениях Суда можно найти только строго юридический язык.

Возможно, Норвежские судьи в то время находились под влиянием американской практики, хотя это никоим образом не определено. Что более определено, так это то, что наше судебное конституционное решение оставалось в относительном секрете для международного сообщества, эффективно защищалось лингвистическими барьерами. В международной литературе по конституционному контролю Норвежская практика является в большей степени неизвестной.

Следующим шагом на международном уровне было создание конституционных судов Австрии и Чехословакии, которые были основаны в 1920 году по настоянию ученого-юриста Ганса Келсена. Дальнейшее развитие было незначительным даже после второй мировой войны. Но, когда процесс развития наступил, он проходил быстро. После 1945 года Германия и Италия создали похожие суды, за которыми последовало широкое распространение конституционных судов в Европе, в особенности после падения коммунистических режимов. Элементы конституционного контроля  были введены и в других странах земного шара как в специализированных судах, так и обыкновенных судах разных уровней. В Скандинавском контексте Норвежская юрисдикция стоит как уникальный пример. Исландия достигла этого в 1943 году, Дания в прошлом году, тогда как Швеция и Финляндия все еще колеблются.

Конституционный контроль и юридический стиль

После того, как был определен принцип конституционного контроля, последовал выбор, и началась борьба между «юридическим активностью» и «юридическим ограничением». В сущности, эта борьба часто разгорается из-за того, как суды привлекают понимание Парламента к Конституции.

В Норвегии маятник качнулся между активностью и ограничением. Грубо говоря, с периода девятнадцатого столетия и до Второй мировой войны, Верховный Суд имел тенденцию к определенной активности. В послевоенные годы была малая активность Суда в этом отношении, но затем в период 1970-х годов юридические теоретики применили к конституционному контролю термин «ренессанс». В течение этого начального периода Верховный Суд обеспечивал широкую защиту установленным экономическим правам. В 1890 году Суд отменил законодательство, которое накладывало штрафные санкции на торговцев вином за торговлю без лицензии местных властей – с момента как торговец начал заниматься бизнесом и до того, как было введено законодательство, требующее наличие лицензий. И только с момента введения законодательства мог применяться штраф в виде прекращения торговой деятельности.

Подобным образом в решении 1909 года Суд обнаружил, что фирма по сплавке леса с долгосрочным контактом с лесопилкой не была связана новыми условиями, предписывающими допущенные размеры деревьев для распиливания, что обернулось существенной экономической потерей для фирмы.

Драматическая конфронтация произошла между активностью и ограничением в 1918 году, когда небольшое большинство Верховного Суда, четыре голоса к трем, изменило жесткий взгляд на экономические права, одобряя один из политических вопросов краеугольного камня для правительства и парламентского большинства. Обуздание норвежских водопадов для новых поколений гидроэлектростанций началось. Лицензии для использования водяных потоков в частной собственности предусматривали, чтобы права собственности на водоемы и электрические заводы были переданы государству. Эта передача прав собственности  была обязанностью, но без соответствующей компенсации, и очень горячо обсуждалась несколько лет. Верховный Суд поддержал эту передачу, которая могла бы спровоцировать серьезный конституционный конфликт с исполнительными и законодательными органами власти, но только одним голосом.

Это происходило в течение того периода, когда Верховный Суд был явным сторонником значительной активности, относящейся к менее горячим политическим вопросам. Так по множеству пунктов Верховный Суд отклонил различные изменения в сельскохозяйственном законодательстве.

В результате дебатов в течение военных лет была проведена судебная реформа, в результате которой материалы конституционного контроля должны были рассматриваться Верховным Судом на пленарном заседании. Суд на пленарном заседании утверждает своеобразный прототип конституционного суда.

Когда Норвегия была захвачена в 1940 году, возможности конституционного контроля стали духовным оружием, который Верховный Суд использовал в борьбе с немецкими оккупантами. После двухмесячной борьбы Норвегия прекратила военное сопротивление на норвежской земле, и король с правительством отправился в Лондон, продолжая военную борьбу уже оттуда. Верховный Суд остался в Норвегии и в течение нескольких месяцев продолжал свое дело, в обычном режиме, но вскоре возник конфликт с немецким лидером оккупационных сил, который угрожающе заявил, что рассмотрение решений оккупационных властей вне юрисдикции Верховного Суда. Суд ответил, что по конституционному закону норвежские суды имеют юридическую обязанность просматривать соответствие всех законов и административных приказов, и поэтому они имеют право по международному закону проверять соответствие всех приказов, отданных оккупационными силами.

В знак протеста против вмешательства в их деятельность все члены Верховного Суда покинули свои рабочие места. Это была акция, которая дала новые силы народному духу сопротивления. Главный Судья впоследствии стал лидером как гражданского, так и военного движения сопротивления. Но в сердце он остался судьей и после освобождения страны отказался возглавить новое правительство, отдав предпочтение своему  призванию.

После войны Норвежский социально-демократический курс был сфокусирован на перестройке страны в новую общественную форму и создании благополучного государства. Это было достигнуто без Верховного Суда, устанавливающего препятствия в отношении политических сил. Суд пытался копировать сопротивление Верховного Суда Соединенных Штатов по отношению к новому курсу Рузвельта.

В некоторых слоях общества было громко заявлено, что Норвежский Суд зашел слишком далеко в своем ограничении. Решение 1950 года вызвало бурю противостояний. Недвижимость фирмы была экспроприирована для расширения гавани, что повлекло прекращение деятельности этой фирмы. Компенсация за экспроприированную собственность была обложена налогом на уровне почти 90 процентов, что оставляло владельцу совсем небольшую сумму, с которой у него не было возможности начать новый бизнес. Большинство, состоящее из 10 судей, посчитало, что за экспроприированное имущество в полном объеме была выплачена компенсация, а налогообложение является отдельным делом, поэтому конституционное требование о компенсации не было нарушено.

Новый Главный Судья Верховного Суда был одним из возражающего меньшинства. В период между двумя войнами он был известным членом коммунистической партии и в течение этого периода упорно противостоял конституционному контролю. Он считал, что этот случай пересечет важную границу индивидуальной законности.

Следующий случай произошел в 1976 году. Он предполагал экспроприацию собственности для строительства дорог. Новое законодательство еще в большой степени отклонилось от прежнего принципа компенсации – компенсация не соответствовала рыночной стоимости экспроприированного имущества. Существовало большое различие в мнениях членов Парламента: были ли эти положения конституционными. Но большинство членов Парламента путем голосования дали утвердительный ответ. Тем не менее, Верховный Суд выделил эту проблему и отклонил несколько основополагающих частей устава, девятью голосами к восьми. Главный судья, голосуя, выразил преобладающее мнение Суда о том, что законодательство должно на самом деле быть свободным, а что касается формы компенсации, она должна удовлетворять законным требованиям. Но процедура выплаты компенсации не соответствовала требованиям Конституции в части установления ее уровня ниже, чем рыночная цена, которую человек, чья собственность была экспроприирована, мог бы получить, если бы не произошла экспроприация. Это было, как он заявил, причинной сомнения, что устав в таких случаях должен заканчиваться конституционным требованием о полной компенсации, что невыполнимо.

Принцип этого постановления был применен недавно. Верховный Суд в нескольких случаях использовал силу конституционного контроля. Я обращаю особое внимание на решение 1990 года относительно Конституционного запрета против обратной силы закона. Сегодня эффект этого запрета в экономическом секторе значительно слабее. Однако запрещение все еще предоставляет некоторую защиту в случае между арендодателем и арендатором арендуемых земель. Большинство в Суде обнаружило, что уставное обеспечение, которое модифицировало это отношение в пользу арендатора, не могло применяться тогда, когда арендодатель уже предпринял юридические меры, чтобы осуществить контрактную статью.

Трудно точно сказать в целом, сколько раз Верховный Суд, указывал на то, что действия Парламента являются неконституционными, используя такие понятия, как ограничительное толкование устава и аналогичные формулировки. Возможно, было где-то около тридцати случаев, в которых вмешательство Верховного Суда было таким существенным, что его не нужно было отклонять.

Существующие проблемы

С первых дней и до сегодняшнего дня принцип конституционного контроля был и остается предметом дискуссий, иногда жарких. Фундаментальные вопросы в Норвегии, как и в других странах, всегда решались судьями назначенными, а не демократически избранными, которые имеют законное право быть арбитрами решений, принятых Парламентом. В последнее время эти дискуссии затихли, хотя они возрождаются снова при вынесении специфических постановлений. В настоящее время мы сосредоточились на опросных степенях и методах. Эти дискуссии, существующие в моей стране не очень популярны сегодня в международной среде, но могут, тем не менее, иметь некоторую ценность для сравнительного анализа.

Существует три центральных вопроса в основе этих дискуссий. Сначала либо конституционные правила относительно защиты индивидуумов предоставляют специфические права гражданам, либо они должны быть интерпретированы как юридические стандарты дискреционной природы. Во-вторых, либо различные конституционные правила равной силы в юридическом процессе, либо суды должны практиковать некоторую форму дифференцирования. И, в-третьих, либо толкование должно внести решающий акцент в основное значение постановления Суда, либо должны быть приняты во внимание изменения в обществе.

Вопрос о статусе конституционных норм как дискредитационных юридических стандартов, относящихся к запрещению обратной силы законодательства. Более старая норвежская теория сформулировала правила, указывающие, что это запрещение может относиться к различным сферам жизни. В конце 1930-х годов выдающийся ученый юрист Рагнар Кноф выдвинул тезис, что запрещение должно быть воспринято как юридический стандарт, в котором главным элементом является законность. Автор говорит о том, что подтверждение его аргументов можно найти в норвежском судебном прецеденте. Он был во главе судебной практики, выполняя роль провидца.

С трудом можно сказать, что доктрина так же не определена, как и судебный прецедент. Однако Верховный Суд подобрал фразы, очень похожие на это определение. В решении 1996 года первое законодательство о голосовании включало в себя обратное действие, которое было явно несправедливым и неразумным.

Дискуссия об юридических стандартах всегда была тесно подключена к защите установленных экономических позиций. Это приводит меня к дилемме другого происхождения. Активный конституционный контроль может воспрепятствовать или, по крайней мере, замедлить экономические реформы и изменения общественных отношений. С другой стороны, ограниченный конституционный контроль может понизить уровень защиты гражданских свобод и политических прав. В ответ на эту фундаментальную проблему Верховный Суд в двух решениях № 197615 и № 199616 разработал порядок приоритетов для конституционных правил, типы конституционной относительности, наградив их переменной юридической силой, в процессе конституционного контроля.

В этом деле Верховный Суд был вдохновлен американцами, «предпочитавшими принцип позиции»,  практикуемый Верховным Судом Соединенных Штатов в течение 1950 и 60 годов, периода Главного Судьи графа Уоррена. Пока Верховный Суд 1930-х годов перешел от очень активного до очень сдержанного контроля экономического законодательства, этот Суд проявлял в течение Уорренского периода усиленную активность в отношении гражданских прав.

Норвежский Верховный Суд распределил конституционные правила на несколько основных групп. Там, где эти правила имеют отношение к индивидуальной личной свободе или безопасности, конституционная защита должна была быть наиболее тщательно охраняема Верховным Судом против посягательства.

Конституционным экономическим правам должно быть  уделено особое внимание при толковании Конституции Парламентом самостоятельно.

Эта классификация встретила некоторое сопротивление. Я хотел бы затронуть определенные аргументы в пользу такого группирования, которое, по моему мнению, особенно правильное.

Во-первых, можно справедливо говорить, что общественное мнение в Норвегии совпадает с идеей того, что гражданские права и свободы являются более фундаментальными величинами, чем экономические права. Этот порядок приоритета с градуированной юридической защитой приемлем и в международной практике, в работах Организации Объединенных Наций по правам человека, в практике Европейского Суда по правам человека,  в конституциях и судебной практике многих других стран.

Кроме того, экономическое законодательство является центральной областью политики партии, которая часто корректируется через общественную дискуссию и выбор. Но условием стабильного политического процесса является открытость, допускающая публику к участию в процессе, и прозрачная политическая система. По этой причине особая защита должна быть дана гражданским и политическим правам, включая свободу слова.

Моя точка зрения не в том, что защита экономических интересов должна быть  слабее, а в том, что я рад видеть гражданские и политические права более усиленными.

В этой связи случай 1997 года привлек особенное общественное внимание. Верховный Суд обвинил 12 голосами к пяти лидера небольшой экстремистской правой политической партии, манифест выборов которого содержал расистские утверждения. Эти утверждения заключались в том, что иностранные дети, усыновленные норвежскими гражданами, должны быть стерилизованы, чтобы смешанные браки оставались бездетными, а определенных случаях должен быть применен обязательный аборт. Большинство из Суда утверждало, что это вопиющее нарушение человеческой целостности и является унижением человеческого достоинства  отдельной группы населения, и должно караться применением штрафной санкции. Тогда как меньшинство, включая меня, излагало мнение – по отношению к таким утверждениям – что конституционные правила относительно политической свободы слова должны иметь приоритет над Уголовным Кодексом, особенно в случае манифеста партии.

Верховный Суд также идентифицировал третью категорию конституционных правил, состоящих из тех условий, которые регулируют рабочие методы и внутреннюю компетенцию двух других ветвей власти. Что касается этих норм, Суд будет, как установлено, в большой степени уважать собственную позицию Парламента. Следовательно, в нескольких постановлениях Суд отказался от вмешательства в далеко идущие притязания законодательной власти – Парламента, объявляя, что первичной сферой для конституционного контроля являются права гражданина. Тем не менее, острая критика этих решений не отметает другую критику, доказывающую, что законодательный процесс в Парламенте по своей сути тоже является защитой индивидуальных прав.

Принципы конституциональной интерпретации (примечание переводчика: толкования Конституции)

А теперь по основному вопросу, касающемуся связи Конституции с новыми общественными отношениями и меняющимися мнениями о том, каков должен быть закон в изменяющемся обществе.

Редакция Конституции 1814 года является устаревшей, и часто ее формулировки оказываются не ясными. Конституционный контроль, таким образом, включает применение старого текста Конституции в новом сложном и тщательно отрегулированном обществе. Это безопасный тезис, когда при толковании обычных уставов суды должны принимать во внимание общепринятые современные мнения, о том каким должен быть закон. И согласно многим  точкам зрения, это должно являться основанием для толкования Конституции. Но противоположная точка зрения говорит о том, что Конституция и конституционный контроль обеспечивают защиту для индивидуумов и меньшинств, чьи позиции не отражены в существующем законодательстве, и которое, следовательно, не синхронно с преобладающем мнением о том, каким должен быть закон.

Различные позиции формируют часть международной дискуссии в конституционном юридическом методе. С одной стороны, есть идея о Конституции как о живом инструменте, концепции которого должны толковаться динамично, исходя из практической необходимости современного общества. С другой стороны, существуют конституционные сторонники консерваторы, традиционалисты, которые доказывают в спорах, что сама цель Конституции в том, чтобы воспрепятствовать процессу изменения.

Верховный Суд Норвегии, несомненно, имеет несколько случаев интерпретации Конституции в свете развития современного общества. В 1996 году законодательство установило, что конституционная защита национальных страховых пенсионных прав была на самом деле «правовым последствием общественного юридического развития», достигнутого путем создания общественного пенсионного фонда. В следующем году после расистского разгула было сказано, что конституционное правило, касающееся свободы прессы, должно сегодня толковаться в свете развития нашего общества. Конституция должна иметь основной каркас, прочную основу в юридической конструкции, но проблемы не могут быть односторонне рассмотрены в перспективе 1814 года. Подходящий курс интерпретации будет зависеть в большей степени от природы индивидуальности закона. Здесь, как и где-нибудь еще, это может быть вопросом компромисса между общественными отношениями и интересами.

Права человека

Что касается международных прав человека, то в 1999 году Норвежский Парламент принял Акт, который включает в Норвежский закон три основных международных конвенции, а именно: Европейское Соглашение по правам человека от 1950 года и два соглашения Организации Объединенных Наций 1966 года.

В то же время Акт усиливал эти права через приоритетную статью посредством чего, в случае конфликта с национальным законодательством, положения этих трех соглашений должны взять приоритет над законодательством. На практике эта приоритетная статья включает определенное расширение конституционного контроля над законодательством. Соглашения примут своего рода полуконституционный статус: они не будут иметь равного статуса с Конституцией, но они возьмут приоритет над обычным законодательством.

До того как Акт был принят, некоторые опасения были выражены относительно применения судами Соглашений ООН по экономическим, социальным и культурным правам, которые содержат положения, связанные с общими понятиями во многих сферах общества, включая трудовую деятельность, здравоохранение и общественные услуги, а также образование. Критики жаловались, что внедрение этой конвенции в норвежское законодательство означало бы, что суды несли бы ответственность за использование ресурсов в этих областях, особенно если права будут сформулированы в таких неопределенных формах.

На суды, несомненно, в этой связи возлагалась огромная ответственность. Только время покажет, как динамично Норвежские Суды собираются применять эти правила. С тех пор как правила приоритета являются частью национального законодательства, Парламент всегда имеет возможность внести изменения через новое законодательство. Но в то же время разумно будет предположить, что правила приоритета будут иметь определенное преобладание над противоречивым законодательством. Мы должны помнить принцип Оливера Венделла Холмса. Жизнь закона все еще основана не на логике, а на опыте. На этом этапе я хотел бы проследить главную линию конституционного контроля от его истоков к будущему.

Концепция конституционного контроля в Норвегии была создана в 19 веке по американской модели и была модернизирована в 20 веке путем адаптации к специфике норвежского общества. Интересно, сможем ли мы в новом столетии осмелиться превзойти достижения самой последней практики, принятой США. Верховный Суд – это применение нетекстуальных конституционных прав.

Зародыш этих достижений можно увидеть в 1960-х годах, когда, например, Джастис Харлан говорил о контексте конституционных положений, определяя этот контекст как «не слова, а историю и цели». Главная победа этого определения явилась с Роу Вэйд в 1973 году, в котором Верховный Суд выделил в Конституции общее право на личную тайну (прайвеси), несмотря на то, что это не было явно установлено в какой-либо из конституционных статей.

Но эта линия конституционного мышления также встречает жесточайшее сопротивление. Так судья Роберт Берк афористично заметил: «Истина в том, что судья, который смотрит за пределы Исторической Конституции, всегда смотрит внутрь себя и никуда больше».

Идея – экстраполировать подразумевающиеся остатки прав, удаленные пока из норвежской концепции. Верховный Суд, тем не менее, протестовал против этого переливания из пустого в порожнее с крайним предубеждением. Определенные постановления формулируются очень тщательно, чтобы будущие уставы, можно было отклонить, если они нарушат определенные общие юридические принципы фундаментальной природы. Но в то же самое время было установлено, что это можно применять только  в нескольких экстремальных случаях.

Большинство из дополнений к Конституции, которые должны совпадать с Норвежским мышлением, могут быть достигнуты посредством применения Европейского Соглашения по правам человека и двух конвенций ООН. Возможно, в ближайшем будущем последствия их применения поставят перед Норвежским судом большие проблемы.

Вывод

Так как некоторые из моих наблюдений основывались на 150-летнем периоде развития конституционного контроля, я хотел бы привлечь внимание к определенным аспектам.

Сначала юридическая основа принципа конституционного контроля была установлена давно принятым конституционным законом, согласно самому простому взгляду на юридическую теорию, которая означает, что принцип может быть установлен только очень неправдоподобной поправкой к Конституции.

Во-вторых, с демократической точки зрения, в норвежской дискуссии по конституционному контролю, образно выражаясь, был использован гаечный ключ, брошенный для работы демократии. По общему признанию, конституционный контроль обязательно повлечет за собой прекращение волеизъявления парламентского большинства. Но конституционный контроль не всегда работает в консервативном направлении, это может также иметь реформационный эффект.

В-третьих, в организации судебной системы конституционный контроль может положительно осуществляться через обычные суды, этим самым избегая разделения в судебной системе и уменьшая риск политизации процесса. В обычных судах, по сравнению со специализированными конституционными судами, конституционный контроль будет осуществляться судьями, в чьи обязанности входит обычное применение закона, сориентированными в большей степени на известную юридическую методологию.

В-четвертых, рассмотрим диапазон принципа: принцип контроля может быть применен более осторожно, чем, например, в Соединенных Штатах, при активной части контрольной и сбалансированной системы общественного сектора страны. В то же самое время принцип может примениться таким образом, что он предоставит особенно прочную позицию фундаментальных прав человека. И, наконец, об истории идеи – даже если принцип иногда сталкивался с сопротивлением в Парламенте и общественными дискуссиями, все равно он постепенно становился популярным как важный элемент трех ветвей власти.

Таким образом, конституционный контроль показывает: согласно норвежскому мышлению страна не является просто демократической, демократия, безусловно, является специальной  прочной гарантией законности в государстве.

Карстери  Смит,

 Главный  Судья

в отставке Верховного Суда Норвегии




|Становление и деятельность |Правовые основы |Состав |Решения|
|Аппарат |Новости ||Публикации |Фотоархив|
|Контакты |Сcылки|Начало|
|Актуальное событие|