ЛОГО

ПОДРОБНЕЕ...

НЕКОТОРЫЕ  ЮРИДИЧЕСКИЕ  АСПЕКТЫ  ЕВРОПЕЙСКОЙ  КОНВЕНЦИИ 

ПО  ПРАВАМ  ЧЕЛОВЕКА  И  ВЛИЯНИЕ  НА  ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО  ШВЕЦИИ

Швеция приняла активное участие в составлении Европейской Конвенции по правам человека и вместе с Данией, Исландией и Норвегией была среди первых Государств, которые ратифицировали Конвенцию. В законопроекте, представленном в Ригсдаг, предлагая ратификацию, шведское Правительство как бы объявляло, что Швеция должна «естественно» внести вклад в укрепление юридической защиты прав человека в Европе. Правительство надеялось на беспрепятственное  исполнение условий Конвенции. Казалось, не было ничего в описании прав человека, что могло бы помешать шведской ратификации. В одном незначительном пункте – относительно свободы религии – шведское законодательство еще не было приведено в соответствие с Конвенцией, но предложение с новым законопроектом было уже представлено в Риксдаг. Впоследствии прецедентное право Европейского Суда по правам человека призвало к переоценке такого положения вещей.

При ратификации Конвенции Швеция обнародовала декларацию в соответствии со  статьей 25, где признавало компетентность Комиссии получать ходатайства от граждан, неправительственных организаций и групп граждан. С другой стороны, Швеция еще не была готова признать юрисдикцию европейского суда по правам человека. В законопроекте, представленном в Риксдаг, Правительство выражало мнение о том, что Швеция не должна  принимать такую декларацию, пока опыт не показал, что существует практическая необходимость для обращения в Европейский Суд по правам человека. Это, без сомнения, отражает отношение влиятельного шведского Министра иностранных дел, профессора Остена Ундена. Он скептически отнесся к идее относительно судов, наделяемых политическими полномочиями, и настоятельно возражал против принципа судебного обзора в Швеции. В 1963 году он издал статью в ведущем шведском юридическом журнале «Svensk Юрист-tidning», где подверг личной критике Конвенцию. По его мнению, кодификация прав человека слишком углубилась в детали. Он ожидал, что Европейский Суд займется, главным образом, тонкими проблемами интерпретации, и сомневался, что бюрократическая система, установленная Конвенцией, может быть, действительно, оправдана.

В то время как Дания признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека уже при ратификации Конвенции, и Исландия сделала то же самое несколько лет спустя, Норвегия ждала до 1964 года. Наконец, в 1966 году, когда господин Унден ушел с работы, Швеция также приняла декларацию в соответствии со статьей 46 Конвенции, где признавала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека. Декларация была действительна в течение пяти лет и впоследствии возобновлялась каждые пять лет до прихода Правительства   1996 года. Ратификацировав Конвенцию, Ригсдаг принял декларацию в соответствии со статьей 46 без срока давности. К тому времени была проведена другая важная реформа: с 1 января 1995 года Европейской Конвенции по правам человека дали силу закона в Швеции. После этой даты  Конвенция была непосредственно применима шведскими судами.

Декларация, принятая в соответствии со статьей 46 Конвенции, не привела немедленно к потоку шведских дел в Европейский Суд по правам человека. Первые два дела были рассмотрены в 1976 году. Они касались прав профсоюзов и их членов. Можно отметить, что одним из граждан, задававшим вопросы Комиссии, являлся Фолк Шмидт, который был университетским профессором и шведским ведущим экспертом по трудовому праву. В обоих делах Европейский Суд нашел, что не было никакого нарушения свободы ассоциации, предусмотренной статьей 11 Конвенции.

Только после дела, известного как Sporrong-Lönnrotb в 1982 году, Европейский Суд и Европейская Конвенция стали широко известными в Швеции. В этом деле впервые скандинавское государство было признано виновным в нарушении Конвенции. Это было также первое решение, в котором Европейский Суд признал большинством, 10 голосов против 9, нарушение статьи 1 протокола № 1 Конвенции.

Причиной, по которой решение по делу Sporrong-Lönnrotb привлекло большое внимание, стало то, что данное дело было связано с вопросом, который имел большое политическое значение. Противники правящей Социально-Демократической партии связали данное свидетельство с тем, что политика, преследуемая социал-демократами, не соответствовала признанным стандартам в защите прав собственности. Случай касался довольно специфической ситуации, и внутреннее законодательство было уже изменено, до того как европейский суд вынес свое решение. Более поздние попытки бросить вызов шведскому законодательству, как нарушающему статью 1 протокола № 1 Конвенции, были менее успешны.

Большинство шведских дел касалось вопросов судебной процедуры. Действительно, такие вопросы занимают очень важную часть повестки дня европейского суда по правам человека.

            Согласно статье 6 §1 Конвенции каждый имеет право на открытое волеизъявление при определении его гражданских прав и обязанностей. Во множестве шведских дел, рассматривающихся после дела  Sporrong-Lönnrotb, критической проблемой было значение понятия «гражданские права и обязанности». Европейский Суд дал этому понятию автономную интерпретацию. Швеция представила это понятие как обращение к спорам характера гражданского права, а не вовлечение общественного закона. Это было неожиданностью для шведских властей. В делах при рассмотрении некоторых вопросов Швеция нарушала требования статьи 6 §1 Конвенции при учете  судебного обзора административных решений.

Трудности, с которыми сталкиваются шведские суды в интерпретации понятия  «гражданские права», демонстрируются двумя недавно изданными решениями. В 1994 году рассматривалось дело шведским Верховным Судом, в котором гражданин выступил с претензиями к государству по вопросу получения требуемой компенсации, основанной на регулировании обеспечения государственными субсидиями фермеров. Суд, проанализировав решения европейского суда, пришел к выводу, что спор касался гражданских прав претендента. Следовательно, несмотря на то, что при регулировании спора не было никакого обращения от вышестоящей административной власти, которая рассматривала вопрос после того, как поступило обращение от нижестоящей власти, претендент имел право обратиться в суд. Верховный Суд, однако, отклонил требование, заявляя при этом, что было бы более соответствующим поручить дело административному суду. После этого решения, претендент обратился к местному административному суду, но этот суд отклонил требование, объявив, что это дело находится не в его компетенции. Это решение было поддержано административным судом обращения и Высшим Административным судом. Три члена этого суда после анализа решений Европейского Суда вынесли решение, в котором указали, что не было достаточного основания для того, чтобы заключить, что согласно статье 6 Конвенции судебный обзор был обязателен. Другие два члена суда оставили этот вопрос открытым и заявили, что административные суды были так или иначе некомпетентны в соответствии с законом рассматривать дело.

 Традиционно в Швеции административные решения не были открыты для рассмотрения судами. Постепенно система административных судов развилась. В  последнее десятилетие административные суды первой инстанции и административные суды обращения сформировали систему, параллельную обычным судам. Много административных споров включают вопросы общественной политики, которые, как полагают, являются подходящими для судебной экспертизы. По некоторым группам вопросов дела рассматриваются высшей административной властью. Это относится, например, к решениям относительно построения планов и ограничений на использование земли в интересе окружающей среды, к решениям о выдаче лицензий на осуществление различных типов индустриальных и других экономических действий.

В целях исполнения некоторых замечаний, исходящих от Европейского Суда, был принят новый Акт, опубликованный в Судебном обзоре некоторых административных решений в 1988 году. Этот акт устанавливал временную договоренность в отношении законодательства сроком до трех лет. Акт был впоследствии продлен на новые трехлетние периоды и, наконец, решением Риксдага в 1996 году утвержден на постоянной основе. Акт применим к решениям Правительства и других общественных властей. Было подвергнуто сомнению, охватывает ли этот акт всю область гражданских прав и обязанностей, исходя из требований Конвенции. Согласно акту в отсутствии любого другого судебного средства сторона может обратиться в суд за разъяснением законности административного решения. Если суд находит, что решение незаконно, то может аннулировать его.

Первоначально все заявления рассматривались Высшим Административным судом, но после поправки, которая вступила в силу 1 апреля 1995 года, Высшим Административным судом, в первую очередь, рассматриваются лишь заявления в отношении Правительственных решений, тогда как заявления относительно решений других административных властей должны быть рассмотрены административными судами обращения.

Новый акт был применен в значительном количестве дел. Большинство заявлений  было отклонено, многие закончились аннулированием административного решения. Это также имело место и с Правительственными решениями. Условия нового акта учитывают намного более обширный обзор решения, чем запрос повторно открыть слушания по делу.

Административные власти, которые рассматривали обращения против административных решений в Швеции, без сомнения, показали высокий уровень компетентности и независимости. Международные соглашения по правам человека и, в частности, правотворчество Европейского Суда по правам человека, очевидно, стимулировали это развитие и таким образом проявляли благоприятное влияние на шведское законодательство в этой области.

Согласно внутреннему шведскому закону в гражданском и уголовном делах сторона всегда имеет право на устное слушание в суде первой инстанции. В апелляционных судах, однако, право на такое слушание не безоговорочно. В гражданских делах и незначительных уголовных делах суд может отказаться предоставлять право на устное слушание, когда находит, что такое слушание очевидно не нужно. В административных делах письменная процедура – это главное правило, в судах первой инстанции также, но сторона, которая желает, имеет право на устное слушание, если суд не находит это не нужным. Важно знать, что, если по делу вынесен приговор без устного слушания, это не означает, что широкая публика лишена возможности ознакомиться с рассматриваемым вопросом. Все документы доступны публике, исключение составляет слушание дела проводимого за закрытыми дверями.

Власть, отказываясь от устных слушаний в суде согласно шведскому внутреннему закону, входит в противоречие с Конвенцией по правам человека, интерпретируемым Европейским Судом.

В некоторых решениях Верховный Суд заявляет о том, что шведские суды должны принять во внимание условия Конвенции при применении внутренних правил по процедурным вопросам, даже если это приводит к практике, которая не соответствует существующим прецедентам или первоначальным намерениями законодателя. Таким образом, через прецедентное право новая практика в соответствии с Конвенцией была введена без какого-либо изменения во внутреннем законодательстве. Система, вовлекающая безоговорочное право на слушание, является, однако, обременительной и дорогостоящей и для судов, и для противоположной стороны.

Вопрос, который вызвал большой спор и различные суждения в Европейском Суде, касается права на устное слушание при рассмотрении дела. Конвенция не гарантирует сторонам право рассмотреть мнение после обращения к более высокому трибуналу. Статья 2 протокола № 7 Конвенции действительно предписывает такое право в уголовных делах, но учитывает исключения в отношении проступков незначительного характера. В таких делах и во всех гражданских и административных делах государства вправе отказаться от обзора суждений суда низшей инстанции в целом или ограничить обзор некоторыми аспектами. Шведский Верховный Суд приспособил свое прецедентное право к принципам, определенным Европейским Судом.

В соответствии с реформой шведского Кодекса по судебной процедуре в 1993 году система отпуска к обращению была введена для незначительных уголовных дел в апелляционных судах. Такая система существовала предварительно для незначительных гражданских дел.

Согласно новым правилам суд после предварительного обзора случая решает, должно ли обращение быть принято. Как правило,  обращение принимается, если после предварительного обзора суд находит, что есть основания для полного изменения решения суда низшей инстанции. Эту реформу законодательства, которая позволяет апелляционным судам принимать большое количество обращений без устных слушаний, считали необходимой ввиду устойчиво растущей рабочей нагрузки этих судов.

Право на устные слушания, предлагаемые в соответствии с Еропейской Конвенцией, не было решающим элементом для введения системы принятия обращения к рассмотрению в шведских апелляционных судах. Эффект реформы законодательства в том, что по многим обращениям после итоговой процедуры возможен отказ в рассмотрении без разъяснения причин. С точки зрения апеллянта едва ли можно счесть удовлетворительным тот факт, что апелляционный суд подтверждает приговор суда низшей инстанции на основе полного обзора дела и аргументов, представленных апеллянтом, хотя без устного слушания.

Норма, благодаря которой прецедентное право Европейского Суда стало решающим для изменений в шведском законодательстве, касается правила установленных в статье 5 §3 Конвенции, которое предусматривает, что в случае ареста или задержания человека его дело должно быть рассмотрено в кратчайшие сроки судьей или другим чиновником, уполномоченным осуществлять судебную власть. На слушаниях перед Европейской Комиссией шведское Правительство утверждало, что прокурор, который уполномочен выдать разрешение на арест до рассмотрения дела в суде, может быть расценен как человек, осуществляющий судебную власть. Этот аргумент не был принят Комиссией в деле Скугстрема, и европейский суд не высказывался по данному вопросу, поскольку дело было отклонено после урегулирования между Правительством и господином Скугстремом.

Впоследствии шведский закон был изменен, чтобы исполнить требования Конвенции. Согласно действующему закону обвинитель обязан не позже чем на третий день после ареста направить дело на рассмотрение суда. Ни в каком случае слушание не может быть назначено позже, чем четыре дня после ареста.

Новое законодательство было принято не без критики. В 1994 году почти 50 % действующих адвокатов считали, что юридическая безопасность подозреваемых была уменьшена в результате реформ. Не может быть полностью отклонено все, что было сказано критического в отношении проведенных реформ.

Юрисдикция Европейского Суда по правам человека особенно с прошлого десятилетия обеспечивает вполне достаточные примеры для демонстрации того, что шведское Правительство при предложении ратифицировать Европейскую Конвенцию не предвидело полностью его влияния на шведское внутренне законодательство.

Решения Европейского Суда приводят к необходимости преобразовывать шведское законодательство во многих различных областях и также влияют на прецедентное право шведских судов.

Нет сомнения в том, что Европейская Конвенция по правам человека не имела бы  сильного влияния на законодательство государств –  ее членов, если бы не было Европейского Суда по правам человека, который выносит авторитетные решения по многочисленным проблемам интерпретации.

Примеры, приведенные выше, демонстрируют, что правоприменение Европейского Суда стимулировало изменения в шведском внутреннем законе. Эти новые изменения не всегда были общепринятыми как существенные шаги к более сильной защите прав человека. Это время от времени подвергалось сомнению, были дискуссии о том, ведет ли адаптация к правилам Конвенции, действительно, к улучшению ситуации для индивидуума в Швеции. Различные системы могут обеспечить равную защиту, и замена одного правила другим может быть не приемлемым с простой национальной точки зрения. Как следствие, хорошо установленную практику в одном государстве, вероятно, придется отвергнуть, не потому что это не предлагает адекватную защиту прав индивидуума, но потому, что форма отличается от того, что известно в других странах.

Одно последнее замечание от национального судьи можно было бы рассмотреть в этом контексте. Положение международного судьи в некотором отношении прочнее национального судьи. В целом труднее отвергнуть юридические правила, уложенные международным судом как следующие из интерпретации Соглашения, чем правила, основанные на интерпретации уставов национального суда. Если постановление суда ведет к неудовлетворительным последствиям, это сравнительно легко для национального законодателя – передать новый устав, в то время как это очень сложная процедура для международного сообщества – принять новое соглашение, исправляющее предыдущее.

В своей области Европейский Суд в сравнении с национальными Верховными Судами и Конституционными Судами имеет своеобразное преимущественное, более выгодное, превосходящее положение. Именно решениями и правоприменительной практикой этого Суда должны руководствоваться даже самые высокие национальные судебные органы, когда их национальный закон сформирован правилами Конвенции. В осуществлении своей власти Европейский Суд по правам человека способен наладить баланс между энергичным содействием принципам Конвенции и обращением должного внимания к традициям и обстоятельствам государств – ее членов.

Андерс Кнутссон,

Президент в отставке

Верховного  Суда  Швеции




|Становление и деятельность |Правовые основы |Состав |Решения|
|Аппарат |Новости ||Публикации |Фотоархив|
|Контакты |Сcылки|Начало|
|Актуальное событие|