ЛОГО

ПОДРОБНЕЕ...

КОНСТИТУЦИОННАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ КАК НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ ПОСТРОЕНИЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА

В юридической литературе последних лет возросло внимание к проблемам юридической ответственности и, в частности, конституционной ответственности. О природе юридической ответственности высказывают различные суждения.

В советском государственном праве проблема конституционной ответственности стала активно обсуждаться в 70–х – начале 80–х годов. Ее возрождение было связано с попыткой теоретически обосновать существование юридической ответственности в государственном праве подобно тому, как она существовала в уголовном, гражданском, административном праве. Появились монографии и научные статьи, в которых государствоведы предложили осмыслять конституционную ответственность как специфический вид юридической ответственности, имеющий свои особенности по сравнению с гражданской, административной или дисциплинарной ответственностью. Большой вклад в развитие доктрины конституционной или государственно–правовой ответственности в советском государственном праве внесли работы С.А. Авакьяна, Н.А. Бобровой, Ю.П. Еременко, Т.Д. Зражевской, В.С. Основина, Ф.М. Рудинского и других авторов.

При этом ряд спорных вопросов конституционной ответственности в советском государственном праве оказался неразрешенным. Не была проведена четкая грань между политической ответственностью одних органов государства и должностных лиц перед другими и юридической ответственностью за совершенные правонарушения; до конца неразрешенным остался и вопрос об основаниях конституционной ответственности, в рамках которых умещались и политические, и юридические элементы. В научных публикациях вопрос об ответственности органов государственной власти, которыми являлись Советы народных депутатов на различных территориальных уровнях, как правило, на практике не ставился, за исключением случаев ответственности нижестоящих Советов пред вышестоящими Советами. Рассматривались преимущественно проблемы ответственности органов государственного управления перед представительными органами государственной власти или ответственность отдельных депутатов перед избирателями в силу существования императивного мандата в советской системе народного представительства. Осталась недостаточно разработанной и проблема конституционной деликтологии, науки о конституционных правонарушениях.

«Юридическая ответственность является одним из важнейших средств организации правильного (должного) исполнения предписаний правовых актов, предупреждения и пресечения нежелательного с точки зрения закона поведения субъектов общественных отношений, она выступает в качестве категории, свойственной всем отраслям права, включая и конституционное» [1].

Становление конституционно–правовой ответственности неразрывно связано со становлением самого конституционного права как отрасли отечественного права.

Первой отраслью права, воспринявшей понятие ответственности, было именно государственное право, поскольку в отечественном законодательстве оно впервые встречается в Указе Петра I «О власти и ответственности Сената» от 2 марта 1711 года [2].

Будучи одним из видов юридической ответственности, конституционно–правовая ответственность обладает всеми общими признаками, которые выделяют юридическую ответственность среди других социальных явлений. Она, как и любая другая юридическая ответственность, является мерой государственного принуждения, основанной на юридическом и общественном осуждении правонарушения и выражающейся в установлении для правонарушителя определенных отрицательных последствий.

«Принуждение как общий признак юридической ответственности является государственно–властным способом подавления отрицательных волевых устремлений определенных субъектов для обеспечения их подчинения нормам права» [3].

Важным компонентом конституционной ответственности является ее основание, под которым понимается то, за что в соответствии с конституционными нормами отвечают надлежащие субъекты. Основанием ретроспективной конституционной ответственности выступает конституционный деликт (от латинского delictum – правонарушение, проступок).

Конституционный деликт – это деяние (действие или бездействие) субъекта конституционной ответственности как участника конституционных правоотношений, не отвечающее должностному поведению и влекущее за собой применение мер конституционной ответственности.

О конституционном деликте следует говорить в случаях нарушения не только конституционных норм, но и общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров, которые являются составной частью правовой системы (статья 10 Конституции Приднестровской Молдавской Республики).

«Несоответствие должному поведению» охватывает любое деяние (действие или бездействие), отклоняющееся от конституционной модели, нарушающее запреты, выходящее за пределы дозволенного либо противоречащее общим началам (принципам) и смыслу Конституции.

Разработанное юридической наукой понятие состава правонарушения в целом применимо к конституционному деликту, в структуре которого различаются: объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона.

Объектом конституционного деликта являются регулируемые и охраняемые Конституцией Приднестровской Молдавской Республики общественные отношения, на которые посягают определенные субъекты. Эти отношения опосредуют высшие социальные ценности, в качестве которых выступают: человек, его права и свободы (статьи 16), народовластие, суверенитет (статья 1), осуществление государственной власти на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную (статья 6), идеологическое и политическое многообразие (статья 8) и т.д. В обобщенном виде в качестве объектов конституционных правонарушений выступают конституционная законность и правопорядок как структурообразующие элементы конституционного строя.

Объективная сторона характеризует конституционный деликт вовне, то есть раскрывает само деяние и те последствия, с которыми связан ущерб, причиненный объекту конституционного деликта. Следует также учитывать способ совершения конституционного деликта. Важным элементом объективной стороны является противоправность. Противоправными признаются те деяния, которые отступают от требуемого государством должного поведения. Такое требование есть одновременно и запрещение недолжного поведения. Запрещение тех или иных деяний осуществляется государством, в конечном счете, путем установления юридических санкций на случай их совершения. Противоправность акта поведения, с точки зрения теории конституционно–правовой (государственно–правовой) ответственности, классически выражается в основном в трех формах:

1)                           неприменение государственно–правовой формы;

2)                           недолжное применение государственно–правовой нормы, что может выражаться в недостаточно эффективной реализации предписаний нормы, в использовании одного из возможных вариантов поведения в ущерб другим, при получении отрицательного результата;

3)                           прямое нарушение государственно–правовой нормы.

Юридическим выражением опасности или вредности правонарушений для общества является противоправность.

«Между проступком и преступлением есть и должна быть качественная, а не количественная разница, которая сводится к большей или меньшей степени общественной опасности противоправного деяния» [4]. Что касается конституционных деликтов, то общественная вредность некоторых из них возвышается до уровня общественной опасности.

Не соответствующим конституционно должному поведению может быть как действие, так и бездействие. При этом бездействие может быть признано таковым лишь при условии, если субъект конституционной ответственности не выполнил возложенной на него конституционной обязанности и не совершил действия, которые был должен совершить. Примером такого деликтного бездействия служит полная устраненность, безучастность, непринятие надлежащих конституционных мер Президентом СССР М.С. Горбачевым в связи с подписанием Беловежского соглашения 1991 года об упразднении Советского Союза. Он стал непосредственным соучастником демонтажа СССР, поскольку ничего не предпринял (не смог, не захотел – сейчас это уже неважно), чтобы сохранить государственную и территориальную целостность, тогда как Конституция СССР обязывала его это сделать [5].

Субъектами конституционных деликтов являются граждане, иностранные граждане и лица без гражданства, государственные органы, негосударственные органы и объединения, должностные лица, нарушающие конституционные установления и способные нести за это юридическую ответственность. Составы отдельных конституционных деликтов не имеют персонифицированных субъектов: «Никто не может присваивать власть в Приднестровской Молдавской Республике. Захват власти или присвоение властных полномочий является тягчайшим преступлением против народа» (статья 1 Конституции). В других случаях указывается конкретный субъект – Президент, Вице–Президент, Председатели Конституционного, Верховного, Арбитражного судов, Прокурор (статья 67 Конституции).

Субъективная сторона конституционного деликта отражает психологическое отношение субъекта к деянию, не соответствующему должному поведению и его последствиям. Оно может быть выражено в одной из форм вины: умысле или неосторожности. Подчеркивая большое значение социально–политических и иных критериев в оценке вины субъекта конституционного деликта, нельзя недооценивать отношения лица к своим противоправным деяниям и их возможным общественно–опасным либо вредным последствиям. Умысел означает, что лицо, совершившее не соответствующее должному поведению деяние, осознавало его характер, предвидело его опасные или вредные последствия и желало или сознательно допускало их наступления. Неосторожность имеет место в случае, если лицо, совершившее такое деяние, предвидело возможность наступления опасных или вредных последствий, однако, без достаточных на то оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение либо не предвидело возможности наступления таких последствий, но должно было и могло их предвидеть.

Многие конституционные деликты могут быть совершены как с умыслом, так и по неосторожности. Формулировка ряда конституционных деликтов предполагает, что некоторые из них могут быть совершены в форме умысла, например, захват власти или присвоение властных полномочий (ч. 5 статьи 1 Конституции Приднестровской Молдавской Республики). Наряду с умыслом и неосторожностью, субъективную сторону характеризуют такие факультативные признаки, как цель и мотив. Так создание и деятельность общественных объединений становится конституционным деликтом лишь при условии, если они преследуют цели, перечисленные в ч. 3 ст. 8 Конституции Приднестровской Молдавской Республики.

В сфере публичного права нет отраслей, где бы ответственность возлагалась на субъектов без учета вины. При этом надо иметь в виду особенности проявления вины.

«В конституционном праве вина не может быть сведена к традиционному пониманию психологического отношения субъекта к деянию, не соответствующему должному поведению и его последствиям. Она ассоциируется главным образом с наличием у субъекта возможности надлежащим образом исполнить конституционные обязанности и непринятием им всех необходимых мер для того, чтобы не допустить конституционного правонарушения» [6].

Если субъект мог это сделать, но не принял должных и доступных ему мер, – в этом и будет заключаться его вина.

Характерной чертой конституционно–правовой ответственности, отличающей ее от других видов юридической ответственности, является своеобразие ее санкций.

Санкция – обязательный атрибут юридической ответственности в конституционном праве. «Юридическая ответственность – это реализация санкции, указанной в юридической норме» [7]. Именно санкция указывает на те неблагоприятные последствия, которые применяются к нарушителю конституционно–правовой нормы. Таким образом, ответственность выступает в качестве формы реализации соответствующих санкций, а санкция – мерой ответственности.

Решение об отмене или приостановлении акта содержит в себе отрицательную оценку противоправных действий, приведших к изданию противоречащего закону акта, служит предупреждению подобных правонарушений. Отмена предполагает жесткий, категоричный императив и лишает акт всех его юридических потенций, в том числе ретроспективно. Она может устранять все правовые последствия такого акта с момента его принятия.

Конституционный контроль в пределах своих полномочий осуществляют исполнительная, законодательная и судебная ветви власти.

Согласно части 3 статьи 73 Конституции Президент Приднестровской Молдавской Республики имеет право отменять либо приостанавливать правовые акты министерств и ведомств, государственных администраций, иных органов государственной власти, подчиненных либо подконтрольных Президенту.

Верховный Совет Приднестровской Молдавской Республики вправе отменить акты местных Советов народных депутатов (местных представительных органов государственной власти) в случаях их несоответствия Конституции и законам Приднестровской Молдавской Республики (часть 4 статьи 62 Конституции).

Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие нормативного акта государственного или иного органа Конституции или закону, принимает решение в соответствии с Конституцией и законом (часть 3 статьи 81 Конституции Приднестровской Молдавской Республики).

 Следует сказать, что отмена и приостановление – близкие, но не совпадающие меры ответственности. Приостановление – это та же отмена, но под условием, ограниченная во времени, не решающая окончательно судьбу акта и не аннулирующая его действия в предшествующий период. Таким образом, отмена или приостановление акта является санкцией, применяемой при нарушении нормы права и содержащей в себе меру юридической ответственности. Отмена или приостановление акта может рассматриваться в качестве конституционно–правовой санкции только в тех случаях, когда речь идет о нарушении норм конституционного права. Одной из разновидностей рассматриваемой санкции является признание неконституционности актов различных государственных органов или их отдельных положений. Так согласно ст. 87 Конституции Приднестровской Молдавской Республики Конституционный суд Приднестровской Молдавской Республики по запросам Президента Приднестровской Молдавской Республики, Верховного Совета, Пленумов Верховного и Арбитражного судов Приднестровской Молдавской Республики, Прокурора Приднестровской Молдавской Республики разрешает дела о соответствии Конституции:

а) законов Приднестровской Молдавской Республики (в том числе конституционных), а также правовых актов, принимаемых Верховным Советом;

б) правовых актов Президента Приднестровской Молдавской Республики, министерств, ведомств и иных органов государственной власти, местного самоуправления в Приднестровской Молдавской Республике, в том числе в части необходимости разрешения споров о компетенции между органами различных ветвей государственной власти;

в) международных договоров Приднестровской Молдавской Республики;

г) правоприменительной практики;

д) деятельности выборных органов и должностных лиц местного самоуправления в части принимаемых ими решений и правовых актов.

Конституционный суд Приднестровской Молдавской Республики по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан по запросам судов проверяет соответствие закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, Конституции Приднестровской Молдавской Республики, рассматривает жалобы граждан на нарушение прав и свобод человека и гражданина, возникших в результате применения закона, нормативного акта (статья 87 Конституции). Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу; не соответствующие Конституции международные договоры Приднестровской Молдавской Республики не подлежат введению в действие и применению. Так Конституционным судом за период с 1 января 2003 года по 1 мая 2004 года были признаны не соответствующими Конституции Приднестровской Молдавской Республики полностью или частично 6 законов, 1 Постановление Верховного Совета, 4 Указа Президента Приднестровской Молдавской Республики.

Что же касается неблагоприятных последствий для виновного лица или органа, то они очевидны. Виновное лицо может быть освобождено от занимаемой должности, а виновный орган вынужден затратить много организационных усилий и материальных средств для того, чтобы отменить незаконное решение и принять новое, отвечающее действующему законодательству. Кроме того, отмена незаконного решения, кем бы она не осуществлялась, наносит ущерб авторитету органа, нарушившего закон, поскольку связана с отрицательной оценкой его деятельности.

Если действующая Конституция определяет основания и процедуру отрешения от должности лиц, занимающих высшие государственные должности Приднестровской Молдавской Республики, то это, несомненно, конституционная ответственность. Применение термина «конституционная» к ответственности государственных органов и их должностных лиц будет обоснованным, если эта ответственность регламентируется нормами Конституции Приднестровской Молдавской Республики или выведена из ее положений в результате толкования конституционных норм Конституционным Судом. Статус этой ответственности наиболее высокий, так как обеспечивается конституционными нормами, обладающими высшей юридической силой. Во всех остальных случаях в зависимости от объекта и объективной стороны корректнее говорить о конституционно–правовой, государственно–правовой или публично–правовой ответственности.

То, что ответственность – это личностная категория, ни у кого сомнений не вызывает. Субъективное право и обязанность также имеют личностный характер. А то, что они реализуются в правоотношении, вовсе не означает, что они сливаются в какую–то новую правовую категорию. Ответственности правонарушителя как необходимости нести ответ за свое неправомерное поведение корреспондирует правомочие соответствующего субъекта правоприменения потребовать этого отчета, принудить к реализации ответственности. Из этого следует, что правомочие правонарушителя входит в содержание правоотношения, но не входит в содержание ответственности правонарушителя, подобно тому, как право одного лица не входит в обязанности другого.

Без наличия института юридической ответственности немыслимо нормальное функционирование любой отрасли права. Конституционное право не является исключением. Исследования последних 20–30 лет убедительно доказывают самостоятельность конституционной ответственности как вида юридической ответственности. Конституционная ответственность, как иные виды юридической ответственности, едина, но имеет две формы реализации – добровольный (позитивный) и государственно–принудительный (негативный). Конституционная ответственность призвана не только покарать за совершенный конституционный деликт, но и закрепить, урегулировать общественные отношения, сформировать правомерную деятельность субъектов конституционной ответственности. Эти цели конституционной ответственности обуславливают выделение регулятивной функции конституционной ответственности. Одна из главных задач регулятивной функции закрепить и упорядочить общественные отношения. Она направлена на формирование поведения деятельности субъектов конституционной ответственности.

Регулятивная функция конституционной ответственности призвана урегулировать общественные отношения таким образом, чтобы, во–первых, субъектами конституционной ответственности признавались, соблюдались и защищались права и свободы человека и гражданина, во–вторых, соблюдались и защищались народовластие, верховенство Конституции, политическая система и иные основы конституционного строя Приднестровской Молдавской Республики. В обобщенном виде общественные отношения, складывающиеся в этих сферах, составляют объект воздействия регулятивной функции конституционной ответственности. Они поддаются конкретизации. Например, регулятивная функция участвует в закреплении и реализации правового статуса Президента Приднестровской Молдавской Республики. Президент Приднестровской Молдавской Республики является гарантом Конституции и законов Приднестровской Молдавской Республики, прав и свобод человека и гражданина, обеспечивает точное исполнение Конституции и законов (часть 2 статьи 70 Конституции Приднестровской Молдавской Республики).    Формируя правомерное поведение субъектов конституционной ответственности, регулятивная функция, в конечном итоге, упорядочивает конституционные отношения, складывающиеся между государством и человеком, между различными ветвями власти и т.д.

Регулятивная функция конституционной ответственности обладает отличительной особенностью, которая выделяет ее среди других функций юридической ответственности. Она предопределяет деятельность законодателя по установлению других видов юридической ответственности, оказывая тем самым влияние на формирование и функционирование института юридической ответственности в целом. Так закрепленная в статье 53 Конституции Приднестровской Молдавской Республики обязанность государства по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, предопределило закрепление в Гражданском Кодексе Приднестровской Молдавской Республики ответственности Приднестровской Молдавской Республики, соответствующих территориальных образований по возмещению убытков, причиненных государственными органами и органами местного самоуправления (статья 16 Гражданского Кодекса Приднестровской Молдавской Республики).

Вопросы конституционной ответственности в современных юридических дискуссиях конституционализма на постсоветском пространстве занимают особое место. Среди этих вопросов большинство носят дискуссионный характер.

Первым вопросом, носящим спорный характер, является вопрос об истоках и времени возникновения конституционной ответственности. Можно согласиться с И.А. Кравец, что данный вопрос имеет два аспекта – теоретический, связанный с обоснованием необходимости появления конституционной ответственности как самостоятельного конституционно–правового института, и исторический, в рамках которого обсуждается момент появления в теории и на практике государствоведения первых элементов конституционной ответственности.

В различных странах теоретическое обоснование конституционной ответственности тесным образом связано с правовыми традициями и спецификой публичного права, а также формами реализации конституционного права. Проблемы современного конституционного права России присущи большей части государств на постсоветском пространстве.

Функционирование новых конституционных институтов заставляет пересмотреть старые конституции, которые в прежнем виде или неприменимы вообще, или требуют существенной научной коррекции. Юридическая природа этой ответственности пока не нашла должного обоснования, несмотря на имеющиеся научные публикации. Научные дискуссии часто отражают противоречивость конституционно–правовой практики, отсутствие реализации многих конституционных положений. Поэтому во многом от того, какая возобладает концепция конституционной ответственности в теории конституционного права, будет зависеть степень реализации конституционализма, форма ответственности государственных органов и должностных лиц. Основание и формы конституционной ответственности должны соизмеряться со стоящими перед конституционным правом задачами.

В современный период, когда конституция и конституционное право стали факторами реальной жизни, составной частью процесса формирования свободного гражданского общества, правового социально ориентированного государства, отношения по реализации конституционной ответственности становятся предметом всестороннего конституционно–правового и законодательного регулирования.

Государственно–правовая практика ставит новые задачи перед юридической наукой в разработке проблем конституционной ответственности. Однако осмысление указанных проблем идет в рамках ранее сложившихся представлений, многие из которых нуждаются в коренном пересмотре, а некоторые из них нужно просто отвергнуть.

Конституционная ответственность есть самостоятельный вид юридической ответственности. Конституционной ответственностью можно считать лишь ту, которая непосредственно предусмотрена Конституцией Приднестровской Молдавской Республики и другими источниками конституционного права. Конституционная ответственность в таком понимании не может носить отраслевой характер в контексте частного и публичного права, она имеет надотраслевую, особую природу, характер.

Природа и характер конституционной ответственности определяет специфику ее целей и функций. Целями конституционной ответственности является обеспечение верховенства и прямого действия Конституции, охрана действия конституции, восстановление конституционного правопорядка и законности, справедливое возмездие (наказание) для нарушителей требований Конституции со стороны органов государственной власти и местного самоуправления, их должностных лиц.

Конституционная ответственность выступает в двух ипостасях – как восстановительная (защитная) и репрессивно–карательная (штрафная, наказательная).

Отмена неконституционного или незаконного нормативного правового акта означает устранение ошибки в законотворчестве и представляет собой по своей юридической природе средство защиты, восстановления конституционного правопорядка, имеет своей целью побудить законодателя заново отрегулировать общественные отношения с учетом требований Конституции, законов и правовых позиций Конституционного суда.

Отстранение и освобождение от должности должностного лица по мотивам несоответствия лица требованиям, предъявляемым к лицу для занятия этой должности, отсутствия профессионализма, утраты доверия, неспособности длительное время осуществлять обязанности по состоянию здоровья, отзыв депутата в силу его бездеятельности есть средства восстановления конституционного правопорядка. Указанные средства не являются мерами возмездия (кары, наказания).

Конституционная – репрессивно–карательная – ответственность наступает за виновное нарушение конституционных норм, за конституционный деликт. Перечень оснований конституционной ответственности репрессивно–карательного характера не так уж велик.

Наиболее распространенной мерой конституционной ответственности является отрешение от должности высших должностных лиц государства. Основанием применения указанной меры конституционной ответственности к указанным лицам служат нарушение требований Конституции и законов, совершение государственной измены либо других опасных преступлений.

Основанием карательной (репрессивной) конституционной ответственности высших должностных лиц государства, депутатов, судей могут быть аморальные поступки, действия, нарушающие присягу, подрывающие авторитет государственной власти, только при условии указания на это в самом источнике конституционного права.

Карательными мерами конституционной ответственности по действующей Конституции Приднестровской Молдавской Республики являются:

– отрешение от должности лиц, занимающих высшие государственные должности Приднестровской Молдавской Республики, членов Кабинета Министров (статья 62 Конституции);

– роспуск местных Советов народных депутатов (местных представительных органов государственной власти) в случае нарушения ими Конституции, законов, постановлений Верховного Совета, актов Президента Приднестровской Молдавской Республики и отказа от приведения своих решений в соответствие с законодательством (статья 62 Конституции);

– роспуск (запрет) политической партии, общественного движения, объединения граждан, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя, на разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни и т.д. (статья 8 Конституции).

Деятельность Конституционного суда, прежде всего, должна быть направлена на восстановление конституционного правопорядка и законности, на применение мер конституционной правовосстановительной ответственности.

«Основания и формы конституционной ответственности должны соизмеряться со стоящими перед конституционным правом задачами. Требование ограниченного правления должно порождать такие формы конституционной ответственности, которые препятствовали бы выходу различным органам государства за пределы собственной компетенции и являлись бы средством нейтрализации их неконституционных действий и решений» [8].

Юридическая ответственность – важнейший институт любой правовой системы, один из основных признаков права, необходимый элемент механизма его действия. В силу этого проблема юридической ответственности занимает одно из центральных мест как в общей теории права, так и в отраслевых юридических науках, включая и конституционное право.

Важнейшей конституционно–правовой задачей во взаимоотношениях личности и государства является обеспечение прав, свобод и обязанностей человека и гражданина. В решении этой задачи роль конституционной ответственности, как отмечал И.А. Кравец, могла бы сводиться к следующему. Во–первых, способствовать поддержанию в обществе мировоззренческих и правовых установок, которые рассматривали бы права и свободы в качестве высших ценностей. Во–вторых, гарантировать выполнение государственными органами конституционной обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина. Необходимо всемерно развивать такие формы конституционной ответственности, которые были бы надежным обеспечивающим средством в механизме гарантий прав и свобод.

Гарбузов В.К.,

заместитель Председателя Конституционного суда

Приднестровской Молдавской Республики

Литература

1. Кутафин О.Е. Предмет конституционного права. – М.: ЮРИСТЪ, 2001. –С. 386.

2. Бельский К.С. Административная ответственность: генезис, основные признаки, структура // Государство и право. – 1999. – № 12. – С. 14.

3. Ардяшкин В.Д. О принуждении по советскому праву //Советское государство и право. – 1970. – № 7. – С. 35.

4. Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. – С. 134–135.

5. Лучин В.О. Конституция Российской Федерации Проблемы реализации. – М.: ЮНИТИ, 2002. – С. 291.

6. Лучин В.О. Конституция Российской Федерации Проблемы реализации. – М.: ЮНИТИ, 2002. – С. 292.

7. Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. – С.121.

8. Кравец И.А. Формирование российского конституционализма Проблемы теории и практики. – М.: ЮКЭА, 2002. – С. 247.




|Становление и деятельность |Правовые основы |Состав |Решения|
|Аппарат |Новости ||Публикации |Фотоархив|
|Контакты |Сcылки|Начало|
|Актуальное событие|