ЛОГО

ПОДРОБНЕЕ...

КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМ И КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВОСУДИЕ

Рассматривая вопрос о конституционализме и конституционном правосудии, прежде всего, необходимо исходить из следующего: в русле традиции европейской правовой культуры, восходящей к временам античности, в Западной Европе, прежде, всего в Англии и в Северной Америке, еще в ХVII-ХVIII вв. получила развитие идея приоритета неких фундаментальных правовых законов, которые вначале еще не назывались конституцией в современном смысле этого понятия. Теоретическим источником этой идеи служила классическая правовая мысль представления об универсальных принципах и аксиомах права, обладающих высшей юридической силой по отношению к законам, установленным государственной властью. Особая заслуга правовой мысли состоит в том, что именно благодаря ей в европейской правовой культуре утвердились представления о правах человека, которыми он обладает в силу своего рождения, а не в силу различных законов. По мере того как в обществе утверждались производственные отношения, основанные на формальном равенстве их субъектов и экономическом принуждении к труду, по мере утверждения демократии как адекватной политической формы этих экономических отношений, конституционализм все больше проявлялся в качестве теории и практики ограничения публичной политической власти правом. По существу, конституционализм, опирающийся на представления о естественном праве, правах человека, подразумевает, прежде всего, приоритет права по отношению к самым авторитетным законодательным установлениям, и с этой точки зрения наличие писаной конституции, как основного закона, не служит необходимым условием для ограничения власти правом, поскольку приоритет конституции по отношению ко всем остальным властным установлениям вытекает не из того факта, что она провозглашается основным законом, а из тех соображений, что она обладает высшей юридической силой, является чистым выражением права, «конституирует» правовую форму организации и функционирования власти в отношениях с индивидами.

Идея конституционализма установила фундаментальные правовые принципы, аксиомы права, которыми может руководствоваться суд, принимая решение contra legem. Первый прецедент такого рода относится к 1610 году. Судья сэр Эдуард Коук (Соkе), ссылаясь на принципы общего права, признал недействительным закон, принятый британским парламентом. По делу врача Томаса Бонхэма (Bonham), приговоренного врачебной палатой (орган сословно-цехового самоуправления) к уплате штрафа, половина которого по закону должна была бы поступить в распоряжение председателя палаты, судья Коук постановил, что соответствующий закон противоречит принципу общего права, согласно которому «никто не может быть судьей в своем деле».  Поскольку председатель и судьи палаты прямо заинтересованы во взыскании штрафа, в каждом подобном деле они фактически выступают не только как судьи, но и как сторона, следовательно, в соответствии с общим правом, они не могут быть судьями. В обобщение судья Коук, в частности, заявил: «Из наших книг следует, что во многих делах общее право заставляет исправлять законы (acts of parliament), а иногда приходится признавать их полностью недействительными. Ибо если закон противоречит праву и разуму, то в силу вступает общее право и закон признается недействительным».

Таким образом, можно сказать, что прецедент, созданный судьей Коуком, относится к правовому направлению раннего конституционализма, продолжением которого является американская модель конституционной юрисдикции, для которой, в частности, характерны толкование Верховным судом ценностей, положенных в основу конституции, в изменяющейся социально-исторической ситуации и формулирование, таким образом, принципов, служащих критериями в оценке актов законодателя. Иначе говоря, американская модель заключает в себе оценку законов с точки зрения права. Как обычное право, оно онтологически предшествует установленному праву, как общее право имеет приоритет по отношению к закону, так и принципы права или справедливость, обладают приоритетом по отношению к тексту писаной конституции. В этом смысле суды интерпретировали известное выражение судьи Коука: «Парламент сам не в состоянии изменить основополагающие принципы справедливости, воплощенные в общем праве». В этом же смысле через 350 лет высказался уже суд в стране континентальной европейской правовой семьи — Конституционный суд ФРГ: «Естественное право сильнее позитивного».

Иначе складывалась европейская модель конституционной юрисдикции, характерная для стран континентальной европейской правовой семьи, стран с традиционным для их правовой культуры респектом к законному праву. Данное свидетельствует из рассуждений, использованных для обоснования конституционной юрисдикции, в частности из доводов аббата Сийеса, впервые сформулировавшего идею специального судебного контроля за соблюдением приоритета конституции государственными органами. Однако по настоящее время эта идея оспаривается в континентальных европейских странах. Ее сторонники исходят из того, что с точки зрения разделения властей именно правосудие предназначено для защиты права от его нарушения властными актами. И если право, сформулированное в конституции, нарушается каким бы то ни было государственным органом, в компетенцию которого изменение конституции не входит, то специальный судебный орган должен защищать конституционное право. Аббат Сийес выдвинул требование защиты конституции конституционным судом исходя из довольно простых аргументов: «Конституция есть совокупность общеобязательных законодательных правил; если это не так, то она ничтожна. Если это совокупность общеобязательных правил, то спрашивается, где охраняющая ее инстанция, где судейская власть, защищающая этот кодекс? В гражданской жизни упущение такого рода было бы сколь необъяснимым, столь же и нелепым; почему же вы это терпите в жизни политической? Законы... заключают в себе возможность их несоблюдения, а значит необходимо принуждать к их соблюдению.

Со времен судьи Коука лежит в основе конституционной юрисдикции судебный контроль за конституционностью законов, который с 1803 года осуществляется Верховным судом США. Но в Европе в ХIХ веке, несмотря на распространение идеи конституционализма, конституционной юрисдикции быть еще не могло. Даже в Англии государственно-правовая практика ориентировалась на полновластие парламента. Бурные революционные политические процессы во Франции были причиной крайней нестабильности конституционного законодательства, так что в этой стране романо-германской правовой семьи конституционная юрисдикция была бы бессмысленной. Конституции германских государств служили выражением компромисса между монаршей властью и еще недостаточно сильной буржуазией, фактически закрепляли полицейские режимы, в связи с чем писаные конституции еще не были конституциями в собственном смысле, не могли выполнять функцию реального ограничения власти правом, и, естественно, вопрос о судебной защите конституционных прав практически не стоял на повестке дня. К тому же учреждение судебного контроля за конституционностью нормативных актов нарушало бы политический компромисс в пользу народного представительства, что в тех условиях воспринималось скорее как негативное явление.  

Судебный контроль за соблюдением конституционных прав впервые был учрежден (в рамках общей юрисдикции) в Португалии Конституцией 1911 года, созданной под непосредственным влиянием бразильской Конституции 1891 года, в которой была воспринята североамериканская модель конкретного контроля за конституционностью нормативных актов. «Португальская система» конституционного контроля начала свое существование с момента принятия  Конституции 1933 года, продолжала действовать в период революционных преобразований 1974-1976 годов. В соответствии с Конституцией 1976 года Конституционный Трибунал Португалии наделен очень широкими полномочиями. Основное из них – контроль за конституционностью нормативно-правовых актов и международных договоров, который реализуется Трибуналом в ходе осуществления процедур предварительного контроля (статья 278), конкретного контроля (статья 280), а также абстрактного контроля (статья 281.)

В Испании по Конституции Второй республики (1931 года) был создан первый в Европе специальный суд – Суд конституционных гарантий, призванный защищать от законодательных нарушений не конституцию вообще, а права индивида. Однако, просуществовав менее двух лет, этот суд, в действительности не имевший отношения к защите прав, стал судом, подобным сенату, верхней палаты парламента и служил ареной политического противоборства «правых» и «левых», которое впоследствии закончилось гражданской войной [1].

Лишь после второй мировой войны в странах, избавившихся от тоталитарных режимов, была учреждена специальная конституционная юстиция, реально гарантировавшая основные права и свободы граждан: в 1948 году в Италии, в 1949 году в ФРГ. Впоследствии конституционные суды были учреждены в Испании и Турции, а в Португалии – Конституционный Трибунал. Во Франции был создан Конституционный Совет –квазисудебный орган, обладающий, однако, уникальной компетенцией в плане предварительного контроля за конституционностью законов. В Швейцарии и Греции нет конституционных судов, но швейцарский Союзный Суд обладает компетенцией конкретного контроля в отношении кантонального законодательства (аналогично американской модели конституционной юрисдикции), а в Греции Высший специальный суд осуществляет последующий контроль в отношении законов страны. В Швеции и Нидерландах в 70-е годы были приняты решения против учреждения судебного конституционного контроля.

По американской модели (решение конституционно-правовых дел судом высшей апелляционной или надзорной инстанции) конституционная юрисдикция всегда осуществляется в форме рассмотрения судом конкретного спора о праве. Поэтому считалось, что суд, действующий в соответствии с американской моделью, реже вынужден принимать решения, скорее политические, чем конституционно-правовые. Однако Верховный суд США в зависимости от политической ситуации был вынужден принимать решения, например, как в пользу, так и против расовой дискриминации.

Исторические особенности развития государства обусловили нестандартный характер британской конституции. Великобритания не знает единовременно созданного акта в качестве конституции. Особенности конституции относятся к форме, но не касаются ее содержания или сущности. По форме британская конституция имеет комбинированный, несистематизированный характер; она слагается из двух частей - писанной и неписаной. Такой характер имеют все отрасли английского права, поэтому конституционное законодательство кажется не очень четким, определенным. Британскую конституцию часто называют неписаной, имея в виду то обстоятельство, что она никогда не была «записана» в едином акте. Неписаная Конституция Великобритании характеризуется тем, что она включает отдельные парламентские акты, статуты, судебные решения и так называемое общее право. Тем самым практически рамки такой конституции ничем не ограничены и порой невозможно установить, что считается Основным законом государства.          

Своеобразная система английского конституционного права в целом, безусловно, охватывает все стороны этого регулирования. Но каждый из входящих в это право компонентов – судебные решения, закон или какой-либо обычай – не претендует на роль общих принципов; все они, как правило, обязаны своим происхождением частным случаям, отдельным потребностям, вызвавшим необходимость в дополнении, приспособлении существующего порядка разрешения тех или иных вопросов к новым обстоятельствам. Названные источники конституции, однако, постепенно эволюционируют: заметно ослабевает роль прецедентного права, казуистический партикуляризм которого препятствует созданию единообразных правовых норм. Подобную форму имеет новозеландская конституция.

В соответствии с иерархической структурой судебной системы в Англии существует два вида судов: высшие и низшие, хотя они обслуживаются судьями трех категорий.

В систему высших судов Англии и Уэльса не включаются по принятой классификации Палаты Лордов и Судебный комитет Тайного совета, в силу их исключительного положения к судам всего Соединенного Королевства. После вступления Великобритании в состав Европейского сообщества в английской литературе появилась новая классификация: первым в системе судов ставится Европейский суд в Люксембурге. Английские юристы оправдывают эту классификацию тем, что, начиная с прецедента 1974 года (Yan Duyn v. Home Office), установилась практика отсылки в Европейский суд для получения его мнения дел, содержащих международный элемент [2].

Основной закон Канады 1982 года, с изданием Акта о Канаде, приобрел систематизированный характер, включив в себя 25 актов, начиная с 1867 года, регулирующих как конституционные, так и неконституционные вопросы, оставив за своими пределами некоторые нормы чисто конституционного характера (например, касающиеся избирательного права).     

Конституция Болгарии, принятая Народным Собранием 12 июля 1991 года, учредила новый орган, не имеющий места в системе государственных органов, которая была установлена в ранее действующих конституциях Болгарии – Конституционный суд Болгарии. Нормативной основой деятельности Конституционного Суда Болгарии является глава 8 Конституции, а также некоторые другие нормы Конституции. В соответствии со статьей 152 данной Конституции был принят Закон «О Конституционном суде». Главная задача деятельности Конституционного суда состоит в обеспечении верховенства Конституции. Конституционный Суд не входит в систему судебной власти, а занимает самостоятельное место среди высших государственных институтов. Суд состоит из 12 судей, избираемых по одной трети соответственно Народным собранием, Президентом и общим собранием судей Верховного кассационного и Верховного административного судов на срок 9 лет. Акты Конституционного Суда окончательны. Акты, признанные неконституционными, не применяются со дня вступления решений в силу. Решения Конституционного суда обязательны для всех государственных органов, юридических лиц и граждан. По закону ни одно решение Суда не может быть отменено или приостановлено.

Возникновение специализированных органов конституционного контроля можно отнести к началу 20-х годов прошлого столетия. Именно в 1920 году первый конституционный суд был создан в Австрии. В связи с этим при определении такой модели правовой охраны конституции используются термины: «западноевропейская», «европейская», «австрийская». Следует заметить, что второй, наиболее распространенной моделью в данной сфере является «американская». Главный ее признак – выполнение основной функции по обеспечению конституционного контроля судами общей юрисдикции [3].

В СССР с 1917 года по 1977 год было принято 4 Конституции: 1918 года, 1924 года, 1936 года, 1977 года. Принятие каждой из них означало существенные изменения в жизни общества и определяло новый этап развития государства. Несмотря на существенные особенности, присущие каждой из них, они развивались в соответствии с принципом правопреемственности, отражающей сохранение социалистических ценностей, утверждение советской власти, носили классовый характер, выступая как воплощение диктатуры рабочего класса, а затем его руководящей роли. Основная роль в конституционном контроле отводилась постоянно действующему высшему коллегиальному органу государственной власти: на уровне Союза ССР – Президиуму Верховного Совета СССР, на уровне республик – Президиумам Верховных Советов республик. Данная система на практике показала свою несостоятельность. В мае 1990 года в СССР начал действовать Комитет конституционного надзора СССР [4].

По более перспективному пути пошла Россия. В 1991 году в ней создается Конституционный Суд. Основные вопросы его организации и деятельности были урегулированы в Законе РСФСР от 6 мая 1991года «О Конституционном Суде РСФСР». Принятая в декабре 1993 года новая Конституция России внесла существенные изменения в статус Конституционного Суда, его компетенцию и т.д. Она более подробно, по сравнению с предыдущей, закрепила организацию и деятельность данного органа. Летом 1994 года был принят, взамен предыдущему Закону «О Конституционном Суде РСФСР», новый Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации», подробно и всесторонне урегулировавший его организацию и деятельность. Четко определен статус Конституционного Суда как составной части судебной власти, как специализированного органа конституционного контроля [5].

В связи с распадом СССР в 1990 году и образованием Приднестровской Молдавской Республики 2 сентября 1990 года, на двенадцатой сессии первого созыва Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики 2 сентября 1991 года была принята Конституция Приднестровской Молдавской Республики, двенадцатой главой которой был определен статус Конституционного суда Приднестровской Молдавской Республики (статьи 99-100).

С учетом строительства суверенного, независимого, демократического, правового государства 24 декабря 1995 года на всенародном референдуме была принята вторая Конституция Приднестровской Молдавской Республики. В результате принятия Верховным Советом Приднестровской Молдавской Республики в настоящую Конституцию двух блоков поправок (2 декабря 1998 года и 30 июня 2000 года) была изменена структура органов государственной власти, в соответствии с которой Конституционный суд Приднестровской Молдавской Республики введен в систему судебных органов государственной власти.

В соответствии со статьей 86 Конституции Приднестровской Молдавской Республики и статьей 1 Конституционного закона Приднестровской Молдавской Республики «О Конституционном суде Приднестровской Молдавской Республики» – Конституционный суд Приднестровской Молдавской Республики является органом конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющим судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Задачей Конституционного суда Приднестровской Молдавской Республики является гарантирование верховенства Конституции Приднестровской Молдавской Республики как основного закона государства на всей территории Приднестровской Молдавской Республики. Основными принципами деятельности Конституционного суда Приднестровской Молдавской Республики являются верховенство права, независимость, коллегиальность, гласность, полное и всестороннее рассмотрение дел и обоснованность принятых им решений, состязательность и равноправие сторон. Конституционный суд Приднестровской Молдавской Республики обладает широкой компетенцией как в части осуществления конституционного контроля, так и в части рассмотрения соответствия актов (конституционных законов, законов и иных правовых актов, международных договоров Приднестровской Молдавской Республики) Конституции Приднестровской Молдавской Республики, правоприменительной практики, деятельности выборных органов и должностных лиц местного самоуправления в части принимаемых ими решений и правовых актов, жалоб граждан на нарушение их конституционных прав и свобод. По запросам судов проверяет соответствие закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле. Конституционный суд Приднестровской Молдавской Республики дает общеобязательное толкование Конституции Приднестровской Молдавской Республики и конституционных законов Приднестровской Молдавской Республики [6].

Идея правового государства основывается на необходимости достижения гармонии, справедливости в обществе. Вековой опыт государственного правового развития вырабатывал основные признаки, позволяющие при их реализации в жизни общества оградить личность от произвола государства, достичь оптимального соотношения интересов государства и личности. Теория правового государства изначально закладывалась такими мыслителями, как Платон, Аристотель, Э. Кант, Д. Локк, Г.В. Гегель, Ш.А. Монтескье и др. Эта идея, как противовес абсолютизму, разрабатывалась и в России – Н.М. Корпуновым, Б.А. Кристяковским, П.И. Новгородцевым и др. Реализация основных признаков правового государства является одним из условий его формирования, и они отражают направление движения к цивилизованному обществу. Как представляется, основными отличительными признаками правового государства, его сущностными характеристиками можно выделить следующее: верховенство закона, организация и функционирование суверенной власти на принципе разделения законодательной, исполнительной и судебной функций, обеспечение взаимной ответственности государства и граждан [7].

Верховенство закона отражает не только содержание законов, но и не в меньшей степени связанность государства и его органов и должностных лиц, а также требования ко всем гражданам соблюдения и исполнения законов. Верховенство закона означает и определенную иерархию нормативных актов, исключающую противоречие между ними. В любом государстве законы должны соответствовать нормам международного права. Основной закон (Конституция) является главенствующим в этой иерархической лестнице и все остальные нормативные акты должны ему соответствовать и не противоречить. Цивилизованное существование государственной власти может быть только на принципе четкого разграничения законодательной, исполнительной и судебной власти и отлаженного механизма сдержек и противовесов между ними. Ни одна власть не должна присваивать несвойственные ей функции и четко руководствоваться законом. Одна из важнейших черт правового государства – существование судебного конституционного контроля, то есть право определенного судебного органа следить в установленных законом формах и процедурах за соответствием Конституции страны действующего законодательства. В этих целях орган судебного конституционного контроля наделяется правом отмены законов (или отдельных положений законов), признанных им не соответствующими Конституции, и, соответственно, обязанностью толкования конституционных норм, что является основной функцией судебного конституционного контроля [8].

В Германии, Австрии, Испании, Бельгии и Турции правоприменительные органы обладают правом возбуждать в конституционном суде процедуру конкретного контроля. Условием обращения в конституционный суд здесь, как правило, признается такое положение, когда правоприменительный орган (обычно это суд) приходит к выводу о неконституционности закона, который он должен применить. В таком случае суд должен приостановить производство по делу и дождаться соответствующего решения конституционного суда. Приостановление рассмотрения дела и обращение суда в конституционный суд возможны либо в силу должностных обязанностей судьи, либо только на основании ходатайства одной из сторон процесса.

Такая процедура, соответствующая «централизованной» конституционной юрисдикции предполагает, что в компетенцию обычного суда входит и толкование конституции, и проверка конституционности тех законов, которые суд применяет. Но в то же время суд не вправе сам объявить закон ничтожным. Такое правомочие принадлежит лишь одной, особой судебной инстанции, что позволяет избежать разного толкования одной и той же нормы конституции или закона в решениях разных судов первой инстанции, а решения конституционного суда приобретают силу общеобязательных актов толкования права. Наибольший интерес представляет модель смешанного типа, действующая в Португалии. В соответствии с Конституцией Португалии обычные суды не обязаны ставить перед Конституционным судом вопрос о конституционности той нормы, относительно которой у них возникли сомнения; суды просто не применяют закон, противоречащий конституционным принципам и положениям; в свою очередь, судебные решения, принятые ввиду признания соответствующего закона антиконституционным могут быть оспорены в конституционном суде на предмет правомерности признания закона антиконституционным.

Для охраны конституции в большинстве зарубежных стран предусмотрен конституционный надзор, в обязанность которого вменяется контроль за соответствием законов и нормативных правовых актов конституции. Функции конституционного надзора возлагаются не на выборные парламенты, а, как правило, на судебные органы. В ряде стран (США, Швейцария. Япония) высшим органом конституционного надзора провозглашаются верховные суды; в некоторых странах созданы конституционные суды (Германия, Австрия, Италия) или конституционные советы (Франция). Органы конституционного надзора могут решать вопрос о конституционности законов до вступления их в силу (Франция, Ирландия) или после вступления в силу (США, Швейцария). Акты, признанные неконституционными, либо отменяются, либо их действие прекращается. 3

Таким образом, функция конституционного контроля очень важна в поддержании и обеспечении конституционной законности в любом государстве.

Мальская Л.Г.,

судья Конституционного суда

Приднестровской Молдавской Республики

Литература

1. Конституции государств Европы. В 3 т.т. – М.: издательство «Норма», 2001.

2. Конституции государств Европейского союза. – М.: издательская группа «НормаИнфра·М», 1999.

3. Конституции зарубежных стран. Сборник. – М.: «Юристинформ», 2001.

4. Кравец И.А. Формирование Российского конституционализма. Проблемы теории и практики. – М.: издательство ЮКЭа, 2002.

5. Конституционное законодательство России. – Издательская группа «Гродец-Формула права», 1999.

6. Конституция Приднестровской Молдавской Республики. – Тирасполь: издательство «Литера», 2000.

7. Чиркин В.Е. Конституционное право России. Учебник. – М.: «Юристъ», 2003.

8. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. – Москва, 2000.




|Становление и деятельность |Правовые основы |Состав |Решения|
|Аппарат |Новости ||Публикации |Фотоархив|
|Контакты |Сcылки|Начало|
|Актуальное событие|