ЛОГО

ПОДРОБНЕЕ...

ПРАВО  НА  МЕСТНОЕ  САМОУПРАВЛЕНИЕ  И  ОСОБЕННОСТИ  КОНСТИТУЦИОННОЙ 

ОТВЕТСТВЕННОСТИ  В  СИСТЕМЕ  МЕСТНОГО  САМОУПРАВЛЕНИЯ

Кундельчук Е.А.,  начальник правового отдела Конституционного

суда Приднестровской Молдавской Республики  

В настоящее время процесс конституционных преобразований в мире имеет общую направленность. Современные конституции отражают достижения конституционного строительства и в качестве приоритета в конституционном регулировании определяют человека, его права и свободы как  высшую ценность общества и государства.

Строительство государства на демократической основе предполагает формирование эффективной системы местного самоуправления, без которой невозможно достичь гармоничного развития гражданского общества и правового государства. Неслучайно местное самоуправление получает широкое развитие в XIX в., когда на первый план выдвигаются идеи демократии, понятия правового государства, приоритета прав человека, связанности государства законом, его справедливости, индивидуальности и гуманизма. В современном понимании местное самоуправление рассматривается как определенная гарантия демократического режима. Европейская Хартия о местном самоуправлении закрепляет, что «органы местного самоуправления составляет одну из основ любого демократического строя».

Одна из главных задач  местного самоуправления состоит в том, чтобы на уровне отдельной личности гармонизировать права и свободы человека и гражданина с интересами государства и общества в целом. Такая направленность местного самоуправления отвечает идеям современного демократического правового государства, высшая ценность которого – человек, его права и свободы.

Характеризуя сущность местного самоуправления как самостоятельного института гражданского общества, следует отметить, что это многогранное, многоаспектное и многостороннее социальное явление, которое проявляется как одна из основ конституционного строя; право граждан на осуществление местного самоуправления, устанавливаемое в Конституции и конкретизируемое в законодательстве; самостоятельная деятельность населения по решению вопросов местного значения; форма народовластия, через которую осуществляется власть народа.

Местное самоуправление как одна из основ конституционного строя  декларируется в конституциях многих стран в главе, закрепляющей основы конституционного строя государства (ст. 7 Конституции ПМР, ст. 12 Конституции РФ, ст. 7 Конституции Украины), и представляет собой основополагающий принцип организации и осуществления власти в государстве. Это естественно вытекает из конституционного провозглашения государства демократическим и правовым  и закрепления права народа на реализацию своей власти, в том числе через органы местного самоуправления (ст. 1 Конституции ПМР, ст. 1 и ст. 3 Конституции РФ, ст. 1 и ст. 5 Конституции Украины).

Вместе с тем, в каждом государстве, в зависимости от особенностей его формы правления и государственного устройства, исторических, национальных, географических и других особенностей местное самоуправление имеет специфическую правовую форму. Анализ конституционных актов различных государств свидетельствует, что единой тенденции в конституционно-правовом регулировании местного самоуправления нет. Если в качестве одной из основ конституционного строя местное самоуправление провозглашается во многих конституциях, то право на местное самоуправление как таковое редко закрепляется в числе прав и свобод человека и гражданина в соответствующей главе Конституции государства. В то же время целый ряд конституционно провозглашенных основных прав и свобод человека и гражданина реализуется в рамках местного самоуправления: право избирать и быть избранным в органы местного самоуправления, право на получение информации, право на объединение, свобода собраний, право на обращение в органы местного самоуправления и к должностным лицам местного самоуправления, и т.д. В связи с этим, используя аналогию с конституционным определением «собирательного» права граждан на участие в управлении делами государства, обычно также говорят о комплексном праве граждан на осуществление местного самоуправления в городских и сельских поселениях, других муниципальных образованиях как непосредственно, так и через выборные и другие органы местного самоуправления.

Обращает на себя внимание неоднозначность конституционной оценки права на местное самоуправление – как права каждого отдельного гражданина, с одной стороны, и как коллективного права населения соответствующей территории, с другой. В отличие от Конституции ПМР и Конституции РФ в Основном законе Украины в разделе XI «Местное самоуправление» не только закрепляется право на местное самоуправление, но и определяется его субъект. В частности, устанавливается, что «местное самоуправление является правом территориальной громады – жителей села или добровольного объединения в сельскую громаду жителей нескольких сел, поселка и города – самостоятельно решать вопросы местного значения в рамках Конституции и законов Украины» (ст. 140 Конституции Украины). Таким образом, в Конституции Украины закреплено правовое положение территориальной громады как первичного субъекта местного самоуправления и муниципальной власти. Применяемый в нормотворчестве и в доктрине термин «территориальная громада», являющийся синонимом термина «территориальный коллектив», отражает исторические традиции местного самоуправления в Украине и соответствует сложившейся международной практике. Следует указать, что понятие территориального коллектива является достаточно новым для юридической науки Украины, не получившим единства мнений как в науке, так и в законодательном определении [1].Как отмечают украинские ученые, до недавнего времени такое понятие как территориальный коллектив не исследовалось ни в одной из обществоведческих наук [2], что отрицательно сказывается на системности нормативной регламентации статуса как самих локальных общностей, так и всей публичной власти.

В российской литературе широкое распространение получила трактовка, в соответствии с которой не проводится принципиальных различий между индивидуальными и коллективными субъектами права на местное самоуправление [3]. Эта позиция поддерживается и Конституционным Судом РФ, который ведет речь о защите конституционных прав граждан на местное самоуправление, в том числе о защите конституционного права гражданина совместно с другими гражданами самостоятельно решать вопросы местного значения [4].

Четвернин В.А., комментируя принципы организации власти, закрепленные в главе первой Конституции РФ, определяет право граждан на формирование и осуществление местного самоуправления как коллективное право, которое производно от индивидуального права гражданина на самостоятельное (совместно с другими гражданами) решение вопросов местного значения, т.е. на местное самоуправление. Однако при этом автор не отграничивает индивидуальное право от коллективного ни по субъектам, ни по содержанию [5]. В свою очередь, Ковешников Е.М. отмечает, что право на осуществление местного самоуправления  не индивидуальное, а общее коллективное право граждан, право местного сообщества на местное самоуправление. Пределы его осуществления – городские, сельские поселения и другие муниципальные образования. Формы реализации этого права – прямое волеизъявление, выборные и другие органы местного самоуправления [6].

На пути к достижению желаемой эффективности демократического управления встают фундаментальные проблемы, связанные с  реализацией демократических прав в конституционных рамках. Конституционное признание и гарантия осуществления местного самоуправления, конечно же, не означает, что система местного самоуправления полностью обособлена от государственной власти. С одной стороны, государственная власть обязана содействовать развитию местного самоуправления, с другой – местное самоуправление должно осуществляться в рамках Конституции и закона, а органы и должностные лица  местного самоуправления ответственны за правовые последствия результатов своей деятельности по решению вопросов местного значения.

При осуществлении управления на местах органами местного самоуправления нередко допускаются нарушения законодательства, подчас влекущие ущемление законных прав и свобод граждан: превышение органами местного самоуправления предоставленных законом полномочий (введение на отдельной территории налогов и сборов, государственной пошлины, не предусмотренных законом), неправомерное перераспределение полномочий между органами и должностными лицами местного самоуправления (принятие правовых актов не представительным органом местного самоуправления, а единолично главой исполнительного органа местного самоуправления), нарушение административного законодательства (неправомерное создание административных комиссий, введение административной ответственности правовыми актами органов местного самоуправления) и т.д. Кроме того, муниципальное нормотворчество далеко от совершенства. В связи с этим особую актуальность приобретает проблема обеспечения соответствия деятельности органов местного самоуправления и издаваемых ими правовых актов Конституции и действующему законодательству. Это, в свою очередь, закономерно ставит вопрос о создании эффективного механизма привлечения данных субъектов к ответственности. Власть местного самоуправления ответственна как перед государством, так и перед территориальным сообществом и действует по «разрешению государства» и по «доверию населения» [7].

Несмотря на существующие в юридической литературе различные подходы к пониманию ответственности в системе местного самоуправления, как правило, среди видов юридической ответственности применительно к органам и должностным лицам местного самоуправления выделяют гражданско-правовую, дисциплинарную, материальную, административную и уголовную. Рассматривая особо публичную ответственность в местном самоуправлении, одни авторы считают, что здесь реализуется конституционно-правовая ответственность[8], другие именуют ее муниципально-правовой [9]. Н.В. Витрук отмечает, что наряду с конституционной следует различать государственно-правовую (в ее рамках – парламентскую, административную ответственность, ответственность по судебному праву), муниципальную и иные отраслевые виды публично-правовой ответственности ... устанавливаемые федеральными законами и законами субъектов РФ, другими нормативными актами[10].О.Е. Кутафин и В.И. Фадеев пишут просто об ответственности в системе местного самоуправления, никак ее более точно терминологически не обозначая [11].

В последнее время все более значимым становится рассмотрение конституционной ответственности как самостоятельного вида юридической ответственности и исследование новых аспектов этой актуальной темы конституционализма, в том числе проблем ее реализации  в сфере местного самоуправления. Однако существование многочисленных проблем в общей теории юридической ответственности, латентность конституционной ответственности, ее явный политический характер, особенности санкции и другие причины осложняют научное осмысление конституционной ответственности. До сих пор ученые не придерживаются единого мнения в наименовании данного вида ответственности, исследовании ее сущности и определении понятия «конституционная ответственность», а также оснований ее возникновения. Остается дискуссионным вопрос о самостоятельности конституционной ответственности и о ее разграничении с политической ответственностью. Одни авторы говорят о конституционной ответственности как о разновидности ответственности политической, другие высказывают мнение, что конституционная ответственность объединяет в себе политическую, юридическую  и моральную ответственность[12]. Однако большинство авторов склоняются в сторону ее самостоятельности, выделяя как общие с юридической ответственностью характерные черты, так и ее специфические особенности. Конституционная ответственность, - пишет В.О. Лучин, - предстает в единстве общесистемных признаков, присущих юридической и социальной ответственности в целом,  а также тех свойств и качеств, которые указывают на ее своеобразие как относительно самостоятельного правового явления [13]. В широком, обобщенном плане конституционная ответственность представляет собой обусловленную нормами Основного Закона необходимость соответствующих субъектов отвечать за свое юридически значимое поведение в установленном порядке и действовать в соответствии с возложенными на них обязанностями, а в случае отклонения – претерпевать определенные лишения [14].

Следует отметить, что развитие конституционной ответственности обусловлено признанием авторитета Конституции, прямого и непосредственного ее действия,  пониманием высокой ценности конституционных норм, а также возможного наступления негативных последствий, вызванных их неисполнением. Поэтому обоснование и становление конституционной ответственности в целом и в системе местного самоуправления в частности необходимо для стабильного развития государства, защиты демократического конституционного строя, прав и свобод человека, как высшей ценности общества и государства. Конституционная ответственность органов и должностных лиц местного самоуправления необходима для формирования чувства ответственности перед государством и народом.

Законодательство ПМР, Украины и России, устанавливая некоторые меры конституционного воздействия, не дает четкого регулирования конституционной ответственности и даже не использует соответствующую терминологию. Украинские ученые-конституционалисты отмечают, что в Украине проблема конституционной ответственности ни в научном, ни в практическом аспекте должным образом не исследована. Ее разработка связана  с глубинными процессами становления в Украине конституционализма, эффективностью функционирования важнейших конституционно-правовых институтов, конституционных норм [15].

В России, как отмечает В.О.Лучин, пока только в проекте Федерального закона «О федеральных органах исполнительной власти» была сделана попытка придать  легитимность конституционной ответственности. Предусматривалось, в частности, что федеральные органы исполнительной власти «несут установленную законодательством Российской Федерации  конституционную, дисциплинарную, гражданско-правовую и уголовную ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение возложенных на них функций» (ст. 13) [16].

В юридической литературе, наряду со спорами о правовой природе, сущности и основаниях конституционной ответственности, дискуссионным является вопрос и о субъектах данного вида ответственности. Выделяя среди субъектов конституционной ответственности органы и должностные лица местного самоуправления, многие российские авторы, исходят из следующего: во-первых, правовые основы деятельности органов местного самоуправления закреплены в Конституции РФ (гл. 8); во-вторых, государство делегировало органам местного самоуправления часть своих полномочий (ст. 132); в-третьих, Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 16 октября  1997 г. «По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 49 Федерального закона от 28 августа 1995 года «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» [17] признал  ответственность органов местного самоуправления и их должностных лиц соответствующей Конституции РФ [18].

Рассматривая конституционно-правовое обеспечение ответственности местного самоуправления, Н.А. Емельянов, пишет о конституционно-правовой ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления, которая реализуется в двух основных формах: позитивной ответственности (согласно Конституции и отраслевого закона ответственная деятельность по решению вопросов местного значения) и негативной ответственности (ответственность органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления или перед населением в результате утраты его доверия, или государством в случае нарушения действующего законодательства и иных правовых актов, или физическими и юридическими лицами) [19].

Исследование проблем конституционной ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления в ПМР представляет особый интерес, обусловленный своеобразием конституционного регулирования местного государственного управления и местного самоуправления, а также особенностями сложившейся системы управления на местах. В Конституции ПМР в качестве одной из основ конституционного строя установлено, что «в ПМР признается и гарантируется местное самоуправление, состоящее из Советов народных депутатов и органов территориального общественного самоуправления, которые непосредственно или через избираемые ими органы самостоятельно решают социальные, экономические, политические и культурные вопросы местного значения, исходя из общегосударственных интересов и интересов населения административно-территориальных единиц» (ст. 7 Конституции ПМР). При этом  Советы народных депутатов, хотя и выполняют функции местного самоуправления, «входят в единую систему представительных органов государственной власти ПМР» (ст. 77 Конституции ПМР). Функции исполнительного органа местного самоуправления фактически осуществляет государственная администрация, которая организует выполнение решений Совета, не реже одного раза в год отчитывается о своей деятельности перед Советом и информирует о ней население [20]. При этом государственные администрации городов и районов  входят в единую систему исполнительных органов государственной власти и осуществляют функции государственного управления в городах и на территориях  районов (ст. 78 Конституции ПМР). Таким образом, в отличие от России и Украины, где признается самостоятельность органов местного самоуправления от органов государственной власти (ст. 12 и гл. 8 Конституции РФ, ст. 7 и разд. ХI Конституции Украины) в ПМР местное самоуправление фактически встроено в государственное управление. Этим обусловлена и специфика конституционно-правового регулирования ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления перед народом и государством.

Принцип ответственности местного самоуправления перед государством трудно поставить под сомнение: он вытекает из требования единства государственной власти и всех территориальных частей государства [21], а также из конституционно закрепленной всеобщей, в том числе и органами местного самоуправления, обязанности соблюдать Конституцию и законы ПМР (ст. 2 Конституции ПМР). Учитывая двойственный статус местных Советов народных депутатов (как местных представительных органов государственной власти и как  представительных органов местного самоуправления), Конституция ПМР соответственно разграничивает  и меры воздействия, которые могут быть к  ним применены. Так, в соответствии с пунктом 4 статьи 62 Конституции ПМР  Верховный Совет ПМР как вышестоящий орган наделен правом принятия решений об отмене актов местных представительных органов государственной власти (правовых актов местных Советов народных депутатов как органов государственной власти на местах) в случаях их несоответствия Конституции и законам ПМР [22].  В случае отказа от приведения своих решений в соответствие с законодательством Верховный Совет ПМР вправе принять решение о роспуске местных Советов народных депутатов и назначении новых выборов.

Применительно к Советам народных депутатов как органам местного самоуправления Верховный Совет ПМР вправе лишь направить принявшему такой акт органу решение с предложением привести принятые им правовые акты в соответствие с действующим законодательством. Отменить же такие акты правомочен либо непосредственно орган, их принявший, либо суд, если признает их  действительно незаконными.

В соответствии Законом ПМР «Об органах местной власти, местного самоуправления и государственной администрации в ПМР» местное самоуправление осуществляется на принципах  подконтрольности, подотчетности и ответственности Советов народных депутатов перед населением [23]. Мерой ответственности выборных должностных лиц местного самоуправления перед населением является отзыв. В соответствии со ст. 183 Избирательного Кодекса ПМР выборное лицо местного самоуправления может быть отозвано избирателями в том же порядке и последовательности, в каком выдвигалось и избиралось. В этой же статье закрепляется, что основанием для отзыва выборного должностного лица местного самоуправления могут быть: нарушение им Конституции или законов ПМР, утрата доверия со стороны избирателей за неисполнение выборным должностным лицом положений своей предвыборной программы, а также, практические действия выборного должностного лица, направленные на создание условий для нарушения прав человека, гражданина. Процедура подготовки и проведения голосования по отзыву является аналогичной (приравнивается к) процедуре подготовки и проведения выборов, если иное не установлено и прямо не оговорено Избирательным Кодексом ПМР. Выборное должностное лицо считается отозванным, если за отзыв проголосовало большее число избирателей, чем при его избрании, при этом должны быть соблюдены соответствующие условия признания голосования по отзыву состоявшимся.

На практике процедура отзыва выборного лица местного самоуправления в нашем государстве не была реализована еще ни разу, в то время как в России только в 1998 году в отношении депутатов представительных органов местного самоуправления отзыв инициировался в четырех субъектах РФ (23 инициативы), голосование состоялось в восьми случаях, были отозваны два депутата [24], инициировались отзывы 66 глав муниципальных образований в 19 субъектах РФ, голосование проводилось в 24 случаях, 13 глав отозвано [25].

Значительным шагом в обеспечении верховенства и прямого действия Конституции ПМР, защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина стало создание Конституционного суда ПМР. Осуществляя конституционный контроль, Конституционный суд ПМР в том числе разрешает дела о конституционности правовых актов органов местного самоуправления и деятельности выборных органов и должностных лиц местного самоуправления  в части принимаемых ими решений и правовых актов (пп. б), д) п. 1 ст. 87 Конституции ПМР, ст. 9 Конституционного закона ПМР «О Конституционном  суде ПМР»). Хотя данное полномочие Конституционного суда ПМР пока остается нереализованным, представляется, что конституционное правосудие должно существенным образом расширить возможности зашиты прав граждан на осуществление местного самоуправления с помощью средств конституционной юстиции в целях признания конституционных ценностей в гражданском обществе и правовом государстве. 

В науке некоторые авторы рассматривают признание правового акта неконституционным  в качестве самостоятельной конституционной санкции [26], особой формы конституционной ответственности, направленной на устранение конституционного нарушения [27], другие считают, что это «своеобразная государственно-правовая реституция», когда неконституционный акт просто устраняется из правовой системы без применения ответственности к издавшему его органу [28]. Обоснованным является  мнение ученых, которые относят признание нормативно-правовых актов неконституционными к мерам защиты, а не к мерам юридической ответственности [29]. Основанием конституционной ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления в данном случае будет являться непринятие мер по исполнению решения Конституционного суда и отмене правового акта, признанного Конституционным судом  неконституционным.

В заключении следует отметить, что исследование института конституционной ответственности в системе местного самоуправления имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение, поскольку его использование на местном уровне в условиях развивающегося гражданского общества, низкой правовой культуры недостаточного правосознания населения служит гарантией исполнения Конституции и законов, обеспечения прав и свобод граждан, укрепления государственности в целом.

В настоящее время можно говорить о наличии лишь небольшого числа конституционных санкций, обеспечивающих действенный механизм ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления. Многие проблемы конституционной ответственности в системе местного самоуправления в целях совершенствования системы конституционно-правовой защиты права на осуществление местного самоуправления  требуют разрешения в законодательстве, например, ответственность за принятие правового акта несоответствующего Конституции или закону, за неисполнение решений Конституционного суда. При этом необходима четкая регламентация ответственности органов местного самоуправления как коллегиальных субъектов, поскольку, неконституционным, незаконным решением, как правило, затрагиваются интересы большинства населения, проживающего на соответствующей территории. Кроме того, процедура отзыва выборного должностного лица местного самоуправления по таким основаниям как нарушение им Конституции или законов ПМР, а также в случае, если его практические действия направлены на создание условий для нарушения прав человека, гражданина, не является достаточно ясной и прозрачной. Возникает вопрос, кто должен в данном случае установить нарушение Конституции и закона, а также нарушение прав человека и гражданина? Представляется, что это должен сделать только суд. Поэтому законодательно следовало бы закрепить, что только заключение суда служит основанием для рассмотрения вопроса об отзыве выборного должностного лица местного самоуправления.

Государство обязано установить адекватные меры  ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления и создать действенный механизм их реализации, чтобы обеспечить действие конституционных положений о местном самоуправлении, защитить право граждан  на осуществление местного самоуправления.

Существующая государственно-правовая практика обусловливает необходимость усиления роли института конституционной  ответственности в целом и в системе местного самоуправления в частности в целях формирования демократического конституционного строя, его защиты, обеспечения конституционной законности, прав и свобод человека и гражданина. Режим конституционной законности имеет место там, где работает «механизм» конституционной ответственности [30].

Литература

1. Григорьев В.А. Эволюция местного самоуправления. Отечественная и зарубежная практика. Монография. – К: Истина, 2005. С. 221.

2. Мунiципальне право Украïни: Пiдручник / За ред. В.Ф. Погорiлка, О.Ф. Фрицького. – К., 2001. – С. 115.

3. См., напр.: Горожанин В.А. Понятие и особенности правового статуса субъектов местного самоуправления в Российской Федерации: Учебно-методическое пособие.  – Новосибирск, 1997. С. 14.

4. Напр., одним из поводов к рассмотрению «удмуртского» дела Конституционным Судом РФ явилась «жалоба группы граждан, проживающих в городе Ижевске, на нарушение их конституционного права на осуществление местного самоуправления» (абз. 5 вводной части Постановления Конституционного Суда РФ  от 24 января 1997 г. по делу о проверке конституционности Закона Удмуртской Республики от 17 апреля 1996 г. «О системе органов государственной власти в Удмуртской  Республике», в жалобе гражданина М.Ю.Карелина речь шла о защите его конституционных прав избирать и быть избранным в органы местного самоуправления, выразить свое мнение об изменении границы местного самоуправления, а также на самостоятельное, совместно с другими жителями города Набережные Челны, решение вопросов местного значения (Определение Конституционного Суда РФ от 9 апреля 1998 г. об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Карелина Михаила Юрьевича на нарушение его конституционных прав положениями Конституции Республики Татарстан и Закона Республики Татарстан «О местных органах государственной власти и управления» // Вестник КС РФ. – 1998. – № 4.

5. Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий / Отв. ред. В.А. Четвернин. – М.: Центр конституционных исследований Московского общественного научного фонда, 1997. С. 99-100.

6. Ковешников Е.М. Государство и местное самоуправление в России: теоретико-правовые основы взаимодействия. М.: Норма, 2002. С. 30.

7. Усманова Р.М. Характеристика системы местного самоуправления в соответствии с Конституцией Российской Федерации. // Конституция как символ эпохи. В 2 Т./Под ред. Проф. С.А. Авакьяна. Т. 2. – М.: изд-во МГУ, 2004. С. 158.

8. Зражевская Т.Д. Реализация конституционного законодательства. Проблемы теории  и практики: Автореф. дис. д-ра юрид. наук. – Саратов, 2000. С. 39.

9. Шугрина Е.С. Муниципальное право: Учебник. – М., 1999. С. 249.

10. Витрук Н.В. Конституционная ответственность: вопросы теории и практики // Конституционно-правовая ответственность: проблемы России, опыт зарубежных стран.  – М., 2001. С. 35-36.

11. Кутафин О.Е., Фадеев В.И. Муниципальное право Российской Федерации. – М., 2001. С. 529-537.

12. Боброва Н.А., Зражевская Т.Д. Ответственность в системе гарантий конституционных норма. – Воронеж, 1985. С. 84.

13. Лучин В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. – М.: Юнити-Дана, 2002. С. 277.

14. Там же. С. 283.

15. Тодыка Ю.Н., Тодыка О.Ю. Конституционное право Украины. Учебное пособие. – Харьков: Райдер, 2003.С. 186-188.

16. Лучин В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. – М.: Юнити-Дана, 2002. С. 277-278.

17. СЗ РФ. – 1997. – № 42. Ст. 4902.

18. Липинский Д.А. Проблемы юридической ответственности. / Под ред. проф. Р.Л. Хачатурова. – СПб.: издательство «Юридический центр Пресс», 2003. С. 206.

19. Емельянов Н.А. Местное самоуправление в Российской Федерации (конституционно-правовой анализ). – Москва-Тула, 1998. С. 314.

20. ст. 33, 34 Закона ПМР от 5 ноября 1994 года «Об органах местной власти, местного самоуправления и государственной администрации в ПМР». СЗМР. – 1994. – № 4.

21. Григорьев В.А. Эволюция местного самоуправления. Отечественная и зарубежная практика. Монография. – К.: Истина, 2005. С. 88.

22. За время деятельности Верховного Совета ПМР неоднократно принимались решения об отмене отдельных норм правовых актов, принятых местным представительным органом власти. Напр., в 2001 году рассмотрев протесты Прокурора ПМР Верховный Совет принял Постановление от 25 апреля 2001 года № 112 «Об отмене пунктов 1.1., 1.2., 1.3., 1.4.,1.6 Решения № 1 от 11 июня 1998 года 23 сессии 21 созыва Бендерского городского Совета народных депутатов»,  Постановление от 25 апреля 2001 года № 113 «Об отмене подпункта 1.2. пункта 1 решения № 12 от 19 августа 1999 года 29 сессии 21 созыва Бендерского городского Совета народных депутатов «О реализации объектов муниципальных предприятий, длительное время неиспользуемых в процессе производства» и др.

23. ст. 3 Закона ПМР от 5 ноября 1994 года «Об органах местной власти, местного самоуправления и государственной администрации в ПМР». СЗМР. – 1994. – № 4.

24. Постановление Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 1 декабря 1998 года № 156/1075-П.

25. Руденко В.Н. Институты «отзыва» и «роспуска» в современном российском законодательстве: практика реализации и проблемы правового регулирования // Журнал российского права. – 2002. – № 34. С. 72.

26. Колосова Н.М. Конституционная ответственность – самостоятельный вид юридической ответственности // Государство и право. – 1997. – № 2. С. 90; Назаров Л.И., Назарова И.С. Ответственность в конституционном праве // Конституционное и муниципальное право. – 2000. – № 1. С. 16.

27. Лучин В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. – М.: Юнити-Дана, 2002. С. 360, 373.

28. Краснов М.А. Публично-правовая ответственность представительных органов за нарушение закона // Государство и право. – 1993. – № 7. С. 40-41.

29. Ведяхин В.М., Шубина Т.Б. Защита права как правовая категория // Правоведение. – 1998. – № 1. С. 72; Липинский Д.А. Проблемы юридической ответственности. /Под ред.  проф. Р.Л. Хачатурова. – СПб.: издательство «Юридический центр Пресс», 2003. С. 215.

30. Тодыка Ю.Н., Тодыка О.Ю. Конституционное право Украины. Учебное пособие. – Харьков: Райдер, 2003.С. 188.




|Становление и деятельность |Правовые основы |Состав |Решения|
|Аппарат |Новости ||Публикации |Фотоархив|
|Контакты |Сcылки|Начало|
|Актуальное событие|