Степанов С.М.,

судья-секретарь Конституционного суда

Приднестровской Молдавской Республики

О КООРДИНАТАХ КОНСТИТУЦИОННЫХ ЦЕННОСТЕЙ

При рассмотрении споров относительно конституционности действий либо решений, при оценке конкретных конституционно-правовых ситуаций возникают различные точки зрения, противоречащие друг другу суждения. Отнюдь не всегда решающий аргумент, опирающийся на конкретную норму конституционного права, с которым в равной степени согласились бы и противоборствующие стороны, и сам суд, обнаруживается легко и быстро. Возникает необходимость в применении конституционных ценностей - инструментария более тонкого, позволяющего точнее использовать чаши весов правосудия.

В различных человеческих обществах, на различных территориях история возникновения, применения термина «конституционная ценность» и наполнения его смысловым содержанием имеет множество вариантов. Закономерности формирования ценностных ориентиров, определяющих трансформацию превалирующих в социуме взглядов на мироустройство, на конституционно определённый объём и конституционно установленную защищённость принадлежащих индивидууму конституционных прав, производны как от соответствующей социально-экономической формации, так и от локальных факторов исторического опыта конкретного народа, имеющего на той либо иной территории определяющее отношение к понятию «источник власти». Вариативность ценностей конституционного уровня представляет безусловный интерес с точки зрения оценки степени укоренения в обществе комплекса отношений, охватываемых понятием «конституционализм». Осознание закономерностей возникновения и развития этих ценностей во всей их полноте даёт дополнительные возможности для освоения и развития науки конституционного права, теории государства и права, сравнительного правоведения, ряда исторических и общественно-политических наук.

Потребность в обретении как правовой теорией, так и правоприменительной практикой инновационных способов продвижения к истине, установление которой имеет зачастую фундаментальное значение для жизнеобеспечения общества и государственной системы, становится очевидной. При столкновении с повседневной практикой совершенствования законодательства, активного его использования для решения актуальных задач, с бурной динамикой правотворческого процесса традиционное восприятие конституционных положений, норм, конструкций постепенно получает всё более догматическое звучание. А это - симптом весьма тревожный, свидетельствующий о наличии опасности для правовой системы. Содержание трудов ряда конституционалистов [Бондарь Н.С., Бурла В.М., Васильева Е.Г., Геймбух Н.Г., Дудко И.Г., Зорькин В.Д., Карасева И.А., Клочко Е.И., Комарова В.В., Суханова А.А., Умнова-Конюхова И.А., Шустров Д.Г., Эбзеев Б.С.] свидетельствует, что данная опасность не осталась без внимания и адекватного реагирования со стороны научного сообщества.

Происходящий в Приднестровье, как и в иных государствах постсоветского пространства, интенсивный процесс конституционализации правового порядка, совершенствования системы правового регулирования отношений безусловно строится в соответствии с теми векторами развития, которые заданы конституционными ценностями. Усилия субъектов права законодательной инициативы базируются на сочетании антропоцентрической системы ценностей и особенностей внешнеполитического фактора Приднестровья, провозглашая высшей ценностью человека, его права и свободы. Практика ценностной интерпретации положений Основного Закона даёт основания рассматривать иерархию конституционных ценностей в качестве лишь условной конструкции, что мотивирует к активному поиску альтернативной методики для применения в процессе отправлении конституционного правосудия.

Современное правоведение, взвешенно сочетая методики аксиологических ценностей и гетерархического подхода, выработало значительный понятийно-смысловой ресурс для успешной навигации ищущих истину в обширном океане конституционных положений. Наиболее значимым навигационным инструментом в следовании к искомому результату уместно обозначить конституционные ценности или ценностные ориентиры, наличие которых помогает следовать верным курсом, страхует от попадания на опасные рифы.

Очевидно, что в обществе могут быть весьма различающиеся воззрения относительно того, что следует рассматривать в качестве ценностей, а что не должно относиться к числу таковых. Определение природы и сущности категории «конституционная ценность», формирование системного взгляда на ценности выступает в настоящее время одной из главных задач конституционно-правовой науки. Существующее разнообразие точек зрения на категорию «конституционная ценность» обусловливает масштаб и остроту полемики о критериях классификации ценностей. Они носят, на первый взгляд, теоретический характер и мало соотносятся с реальностью обыденной жизни. Но объективированные конституцией, практикой её толкования и применения, ценности общества несомненно видоизменяют мировоззрение граждан, определяют превалирующий тип правосознания, уровень правовой и политической культуры в обществе, задают векторы стратегического развития правовой системы. Именно конституционно-правовые ценности обусловливают характер вырабатываемых государственных решений и стиль юридически значимого поведения звеньев социальной структуры. Процесс конституирования правового порядка во многом обусловлен целями развития государства и общества, предопределяемыми именно конституционными ценностями. Бесспорно, что от того, насколько осознанными, единообразными и системными будут общественные представления о ценностных координатах, зависит как легитимность властных институтов, так и последовательность цивилизационного развития общества.

Вполне естественно, что тексты конституций различаются, каждая конституция закрепляет свою систему общественных ценностей и нацелена на то, чтобы на ее основе формировались соответствующие воззрения каждого члена общества. По образному определению Масловской Т.С., Конституция является «визитной карточкой» любого государства, она «отражает господствующие в данном обществе в конкретных исторических условиях ценности и представляет собой юридический фундамент для существования этих ценностей», закрепляет ценностную систему координат.

При компаративном анализе некоторых аспектов конституционной аксиологии на примере государств-членов СНГ обращает на себя внимание системный взгляд на ценности в конституциях этой группы государств, объединяемых единством политико-правового прошлого и хронологическим совпадением момента обретения ими суверенитета в новых исторических условиях, географическая близость, форма правления и конституционная психология, связанная с конституционно-правовой традицией. Однако сложно признать наличие у этой группы государств завершённой системы конституционных ценностей, организованной по принципу строгой иерархии. Скорее речь может идти о матричной системе либо приходится констатировать атомарность ценностей и отсутствие внутренних связей между ними.

Определение категории «конституционная ценность» уместно формулировать через такие понятия, как «цель», «идеал», «приоритет», «социальная значимость». Возможно применение обобщённого определения конституционных ценностей как совокупности универсальных приоритетных социальных принципов (целей, установок), обеспечивающих на основе баланса частных и публичных интересов оптимальное развитие личности, общества и государства.

В юридической литературе вопрос о природе конституционных ценностей остаётся дискуссионным, но все авторы солидарны в том, что эти ценности явно или неявно присутствуют в конституционном тексте. Сама Конституция является и ценностью, и источником ценностей. Часть исследователей [Малый А.Ф., Пермиловский М.С., Таева Н.Е.] ассоциируют ценности с конституционными нормами, в первую очередь регламентирующими права и свободы человека, а также с предельно абстрактными нормами, нормами-целями, нормами-принципами. Другие авторы [Клочко Е.И.] отрицают тождественность конституционных норм и конституционных ценностей, подчёркивая абсолютную их самобытность и утверждая, что ценности, хотя и могут содержательно совпадать с конституционными нормами, обладают иной, чем нормы, природой, т.к. в отличие от последних не являются общеобязательными и могут выявляться в процессе отправления конституционного правосудия, т.е. носят казуальный, а не формально определённый характер.

Представляется верным утверждение [Бурла В.М.] о том, что конституционные ценности в любом обществе образуют системное единство, обнаруживая первооснову в Конституции: в её преамбуле, нормативных предписаниях, а также в самом духе Основного Закона, детерминирующем характер социально значимых идей и установок, которые в процессе толкования и применения конституции объективируются конституционной наукой и практикой. По мнению Крусс В.И., отражённые в конституционной преамбуле ценности составляют первичную «аксиологическую композицию».

Разумно согласиться с точкой зрения, что ключевое значение в конституционной аксиологии принадлежит преамбуле и базисным конституционным нормам, в первую очередь посвящённым основам конституционного строя. Так, преамбула Конституции РФ выступает основой для её принятия и «влияет на конституционную самоидентификацию» государства [Комарова В.В.]. Преамбула предваряет конституционный текст и задаёт его смысловой тон, а потому естественно, что определяющее значение для выявления конституционных ценностей имеют именно положения, «составляющие аксиологическую композицию преамбулы Конституции». Только в преамбуле Конституции РФ упоминаются такие категории, как «любовь и уважение к Отечеству», «вера в добро», «суверенная государственность», «гражданский мир и согласие», подчёркивается осознание российским народом себя частью мирового сообщества. Такая формулировка свидетельствует об изначальной открытости российской правовой системы универсальным ценностям, признаваемым и охраняемым на международном уровне, определяет направления её развития.

В текстах преамбул конституций других государств-членов СНГ в качестве высших ценностей прямо названы: правовое государство, гражданский мир, демократия, достоинство человека, его права и свободы, свободное развитие человеческой личности, справедливость и политический плюрализм (Республика Молдова), человек, его жизнь, здоровье, права и свободы (Кыргызская Республика), подчёркнута приверженность общечеловеческим ценностям (Азербайджанская Республика, Республика Армения, Республика Беларусь).

Преамбула Конституции Приднестровской Молдавской Республики начинается с подчёркивания многонационального характера народа республики, констатации общей судьбы людей различных национальностей на своей земле, что было первоосновой в момент образования республики и остаётся гарантией общественной стабильности на настоящий момент. В ней упомянуты такие значимые для общества в момент принятия Конституции категории, как «ответственность за свою Родину перед нынешним и будущим поколениями», «приверженность общечеловеческим ценностям», «стремление жить в мире и согласии со всеми народами», «правовое государство», «верховенство закона», «любовь и уважение к Отечеству», «благополучие и процветание Приднестровья».

Правовым системам государств присущи свои особенности, привносящие в правовую культуру их народов, в правосознание соответствующих обществ те элементы, которые подчёркивают их индивидуальность. Предостережением от механического копирования правовых позиций могут послужить слова Зорькина В.Д.: «Конституция в целом, и её возможные изменения, и её толкования не могут не опираться на конкретную специфику исторической судьбы и культурно-цивилизационные особенности того общества и той страны, правовой базис которой устанавливает эта конституция. И до тех пор, пока на нашей планете есть разные цивилизации, культуры, государства, это всегда будет так».

Очевидно, что источником конституционных ценностей может служить не только нормативная часть текста конституции, поэтому уместно поддержать точку зрения тех авторов, которые воздерживаются от признания за конституционными ценностями нормативной природы. Вместе с тем именно нормативные положения конституций государств-членов СНГ, в первую очередь посвящённые основам конституционного строя, имеют базовое аксиологическое значение, в т.ч. и потому, что никакие другие положения не могут им противоречить, что обусловливает их особую конституционную защищённость. Так, в ст. 15 Конституции Приднестровской Молдавской Республики, обозначающей наличие в её тексте особо защищаемых ценностей, оговорено, что никакие другие положения Конституции не могут противоречить основам конституционного строя.

Практике Конституционного суда Приднестровской Молдавской Республики известны случаи, когда взгляды на конституционные ценности видоизменялись. Наиболее острой и длительной оказалась правовая дискуссия относительно места органов прокуратуры в системе разделения властей, конституционности их полномочий.

Вместе с провозглашением принципа разделения государственной власти на три составляющие ветви, принятая 24 декабря 1995 года на всенародном референдуме Конституция изначально установила обособленность прокуратуры, наделенной государственно-властными полномочиями, от органов законодательной, исполнительной и судебной властей, а также независимость прокуроров от государственных органов при осуществлении своих полномочий. Эти конституционные положения, основанные на максимально полном учёте реальных обстоятельств государственного строительства в  Приднестровье, могут расцениваться в качестве одной из самостоятельных конституционных ценностей. Ничем иным нельзя пояснить затянувшийся на полтора десятилетия спор о толковании статьи 6 Конституции Приднестровской Молдавской Республики в части положения прокуратуры в системе органов государственной власти и управления,  а также о соответствии Конституции положений статьи 1 (статьи 91, 92 главы 6 «Прокуратура» раздела III «Основы государственного управления») Конституционного закона ПМР от 30 июня 2000 года «О внесении изменений и дополнений в Конституцию Приднестровской Молдавской Республики», положений ряда статей Закона Приднестровской Молдавской Республики от 15 октября 1992 года «О прокуратуре Приднестровской Молдавской Республики».

В решении от 3 июня 2003 года была выражена правовая позиция Конституционного суда ПМР в части определения положения прокуратуры в системе органов государственной власти и управления. Исполнение названного решения привело к необходимости внесения изменений в Конституцию Приднестровской Молдавской Республики, принятую на всенародном референдуме, в чём де-факто выражалось отрицательное отношение к конституционным ценностям, изначально одобренным на самом высоком уровне - путём всенародного голосования. Сформулированный тогда вывод Конституционного суда о недопустимости наделения прокуратуры, не являющейся органом государственной власти и управления и не относящейся ни к одной ветви власти, функциями и полномочиями государственного органа, повлек исключение из Конституции одной её главы, видоизменения другой. Во исполнение Постановления Конституционного суда прокуратура была отнесена к судебной ветви государственной власти путем внесения изменений в Конституцию Приднестровской Молдавской Республики.

20 марта 2018 года по итогам рассмотрения ходатайства законодательного органа о пересмотре Постановления Конституционного суда от 3 июня 2003 года по делу о толковании статьи 6 Конституции, в соответствии с подпунктом а) статьи 119-3 Конституционного закона Приднестровской Молдавской Республики «О Конституционном суде Приднестровской Молдавской Республики», Конституционный суд счёл обоснованными аргументы Верховного Совета в сочетании с изменившейся позицией Президента по давнему конституционному спору и принял решение об отмене вышеназванного Постановления, признании его утратившим юридическую силу со дня принятия.

Аналогичным образом поступил Конституционный суд 29 марта 2018 года с правовой позицией, выраженной в его решении от 27 апреля 2005 года о признании не соответствующими Конституции положений статьи 1 (статьи 91, 92 главы 6 «Прокуратура» раздела III «Основы государственного управления») Конституционного закона Приднестровской Молдавской Республики от 30 июня 2000 года «О внесении изменений и дополнений в Конституцию Приднестровской Молдавской Республики», а также положений ряда статей Закона Приднестровской Молдавской Республики от 15 октября 1992 года «О прокуратуре Приднестровской Молдавской Республики».

В целях завершения производства по этому делу представитель главы государства заявил об отзыве запроса Президента Приднестровской Молдавской Республики от 17 ноября 2004 года и ходатайствовал о прекращении производства по делу. Позиции сторон по делу обозначили совпадение точек зрения на конституционную ценность правовой конструкции, изначально сформулированной в тексте Конституции, прошедшем через референдум.

Помимо прямого упоминания в текстах Конституций, с последующим развитием содержания этих правовых конструкций (формулировок) в процессе законотворчества и интерпретации органом конституционного контроля, практическая конституционализация ценностей, по мнению Комаровой В.В., может иметь место и посредством генерирования соответствующих категорий органами конституционного контроля, непосредственной имплементации в актах отраслевого законодательства, а также путём доктринальной конституционализации через отражение в трудах учёных.

На современном этапе представляется безусловно верным отношение к самому явлению конституции, как к фундаментальной правовой ценности, достигнутой человечеством в процессе его сложного развития. Для аксиологической характеристики феномена конституции важное значение имеет способность к различению её в трех аспектах: как "желаемого права", соответствующего естественному праву; как явления позитивного права (в виде официально принятого Основного закона); как реализуемой, фактической конституции.

В связи с этим вспомнился давний эпизод с характеристикой, данной содержанию Конституции СССР 1977 года профессором Цвик М.В. в ходе лекции перед студентами, завершавшими обучение в Харьковском юридическом институте. Весной 1979 года мы услышали от него высказывание: «Эта Конституция – на вырост», прозвучавшее диссидентским диссонансом относительно хора хвалебных воспеваний мудрости авторов и своевременности принятия нового, на тот момент, основного закона страны. Лишь спустя много лет, накопив разнообразный багаж теоретических знаний и практических навыков в области конституционализма, могу констатировать своё согласие с высокопрофессиональной оценкой Марка Вениаминовича, сумевшего и разглядеть, и весьма удачно сформулировать наличие явной разницы между желаемым и позитивным правом.

Ценность самой конституции государства определяется ее социально-политической сущностью, легитимностью, объективностью и полнотой выражения ею интересов народа, положительным восприятием её обществом, готовностью и умением общества жить по нормам и духу конституции. Характеризуя правовой потенциал Конституции, Зорькин В.Д. обозначил свою позицию относительно мнения об его исчерпанности: «Если у нас что-то и не получается с точки зрения высоких требований современного конституционализма, то главные причины надо искать вовсе не в тексте Конституции. У нас много претензий к Конституции, но Конституция имеет ещё больше претензий к нам».

Социально-правовая ценность конституции заключается в том, что она представляет собой результат достигнутого согласия всех политических сил, сочетания различных интересов, что даёт повод рассматривать её в качестве основы стабильности общества, его политической системы, общественного и государственного развития. Особая необходимость соблюдения баланса конституционных ценностей не только признаётся на уровне законодательной деятельности, но и является признаком государственной мудрости. Пренебрежение же любой  из набора конституционных ценностей влечет, о чём справедливо указывает Суханова А.А., как возникновение сомнения в легитимности власти, так и распад экономики, социальной сферы, распространение экстремистской идеологии, иные  неблагоприятные последствия, разрушительно влияющие на государство, погружающие общество в хаос, обостряющие противоречия между национальными, религиозными и другими социальными группами.

Суммируя информацию, полученную при анализе правотворческой и правоприменительной практики, соотнося её с результатами конституционного судопроизводства и выводами различных исследователей правовых проблем, полагаю возможным обозначить несколько позиций по категории «конституционная ценность».

А. Необходимо признать, что конституционные ценности представляют собой далеко не однозначное понятие. Каждую из них в отдельности, а также их комплекс возможно рассматривать и определять и как доктринальную категорию, имеющую значение для развития науки конституционного права, и как инструмент выработки конституционно-правовых решений, который может быть применён в практике органов конституционного судебного контроля.

Б. Выявляемые органами конституционного судебного контроля в их правоприменительной практике конституционные ценности при вынесении решения органом конституционной юстиции могут обретать статус самостоятельного инструмента правового регулирования, оказывающего опосредованное воздействие на общественные отношения.

В. Конституционные ценности отличаются по своей правовой природе от других средств конституционно-правового регулирования, таких, как конституционные принципы и конституционные нормы, поскольку у них отсутствуют признаки нормативности, общеобязательности и равной юридической силы по отношению друг к другу.

Г. Конституционные ценности не проявляют конкретно-регулятивных свойств на уровне объективного права, даже в случае их непосредственной формализации в тексте конституции, по причине абстрактности закрепляющих их формулировок. Эффективное применение конституционных ценностей на практике возможно лишь в случае их дополнительного толкования органом конституционного судебного контроля.

Д. Возможность построения иерархической системы конституционных ценностей допустима исключительно в рамках правоприменительной практики органов конституционного судебного контроля. Выбор суда в пользу той или иной ценности, имеющий значение для разрешения конкретного конституционно-правового спора, находится в зависимости от обстоятельств дела, не имеет окончательного характера и может быть пересмотрен судом в последующей практике. До момента фиксации такого выбора все сравниваемые конституционные ценности состоят в отношениях равенства. Поэтому стремление к ранжированию конституционных ценностей по принципу  приоритетности заведомо контпродуктивно, более удачным, как в правоприменительной практике органов конституционной юстиции, так и в конституционно-правовой теории представляется употребление термина «баланс конституционных ценностей».

Е. Конституционные ценности представляют собой правовое явление объективного характера, неразрывно связанное с духовной культурой конкретного общества. Их выявление, содержательное наполнение и применение в конституционной судебной правоприменительной практике должно соответствовать исторически сложившимся государственно-правовым традициям данного общества. Они должны быть  актуальны степени развития общественных отношений, морально-нравственным принципам, разделяемым всем или большей частью общества на конкретный исторический период времени.

Представляется, что при исследовании координат и трансформации конституционных ценностей правовое поле Приднестровья может быть весьма интересным в историческом аспекте объектом, поскольку охватывает довольно значимый отрезок времени (с 1710г.) в сочетании с остротой происходивших на нём (и поныне продолжающихся) событий. Для анализа норм-принципов могут быть задействованы: Бендерская Конституция 1710г., Конституция СССР 1977г., Конституция РФ 1993г., Конституция ПМР 1995г. Подробное их изучение способно дать весьма обширный материал. Но даже в результате экспресс-анализа текстов этих документов вполне возможны определённые констатации, имеющие отношение к категории «конституционная ценность».

Так, будучи наиболее древним из доступных исследованию нашими современниками текстов писаных конституций, Бендерская Конституция (или Конституция Филиппа Орлика), принятая 5 апреля 1710г. в гор. Бендеры, содержит ряд позиций, которые не только три века тому назад, но и сегодня вполне могут рассматриваться в качестве конституционных ценностей:

1)В пункте 1 изложено почтительное отношение к «святой православной вере восточного исповедования», в тексте этой Конституции констатируется, что «гетман Богдан Хмельницкий с Запорожским войском ни за что другое, а только за воинские права и свободы поднялся и начал праведную войну против Речи Посполитой, в первую очередь за святую православную веру, которая всяческими неправдами силой присоединена была польской властью к унии с римской церковью, и ни для чего другого добровольно с Запорожским войском и народом малороссийским перешёл под покровительство Московского государства, как только ради православного единоверия». Напоминание этих строк Бендерской Конституции обретает в последнее время весьма высокий уровень актуальности.

2)Пунктом 7 Бендерской Конституции предусмотрено, что «…преступников сам светлейший гетман не должен наказывать своей властью или лично назначать ему наказание; а должен такое дело … сдать на военный генеральный суд». Таким образом, можно констатировать первое формулирование Ф.Орликом на уровне конституционного акта такой фундаментальной сегодня ценности, как разделение властей, что произошло задолго до анонимного опубликования Ш.Монтескьё (1748г.) его трактата «О духе законов».

3)Содержание пункта 11 Бендерской Конституции обозначает в качестве конституционной ценности заботу общества о судьбах вдов, сирот, жён казаков, отсутствующих в связи с их служебными функциями – в отношении этой категории предусматривалось освобождение от исполнения повинностей, от общественных работ, от налогообложения.

Конституция СССР 1977г., выступавшая ранее на территории современного Приднестровья в качестве основного закона, содержала ряд координат конституционных ценностей, глубокое осознание и творческое применение которых лидерами общественного мнения в 1990 году существенно способствовало возрождению приднестровской государственности.

В частности, норма права, сформулированная в статье 8 последней советской Конституции, посвящалась весьма широкому кругу компетенций и целей деятельности трудовых коллективов, методике достижения ими обозначенных задач. В развитие этой конституционной нормы 17 июня 1983 года был принят Закон СССР «О трудовых коллективах и повышении их роли в управлении предприятиями, учреждениями, организациями», существенно расширивший их полномочия, сделавший содержимое вышеназванной нормы эффективным инструментом при активном использовании. Следует отметить, что практика прокурорского надзора за исполнением данного Закона свидетельствовала о положительном восприятии его в крупных трудовых коллективах городов Тирасполь, Бендеры, Рыбница, что явно повысило в 80-е годы уровень конституционной ценности статьи 8 Конституции СССР и правосознание граждан.

Реализовывая свои полномочия, трудовые коллективы со временем вышли на более высокий уровень самоорганизации. Одной из её форм стало создание в Тирасполе Объединённого Совета трудовых коллективов, в процессе работы которого была впервые в советской истории инициирована реализация конституционного права о всенародном голосовании (референдуме), декларировавшегося в статье 5 Конституции Союза ССР. В результате проведённой активистами ОСТК и других общественных организаций работы, сначала в Рыбнице, а затем и на территории других городов и районов Приднестровья, состоялись референдумы, выразившие волю населения к формированию приднестровской государственности. Конституционная ценность статьи 5 прибрела наивысший уровень, дав старт возрождению государственности на территории, где было реализовано право на референдум.

Таким образом, можно констатировать, что степень ценности одних и тех же конституционных положений может возрастать или понижаться в зависимости от комплекса обстоятельств, с которыми им приходится практически взаимодействовать. Ряд иных базовых ценностей советской Конституции 1977г. в период её действия воспринимались как нечто неотъемлемое, вполне естественное для человека. Лишь с их утратой появилась возможность осознать, насколько же значимы были для граждан конституционные ценности в виде права на охрану здоровья путём бесплатной медицинской помощи (ст. 42), права на образование при бесплатности всех его видов (ст. 45), сохранения традиционного понимания семьи, как союза мужчины и женщины (ст. 53).

К конституционным ценностям, содержащимся в Конституции РФ 1993г. традиционно относят права и свободы человека и гражданина, правовую и социальную государственность, единство экономического пространства, свободу экономической деятельности, равную защиту всех форм собственности, идеологический и политический плюрализм, гражданство, демократию и народный суверенитет, государственный суверенитет Российской Федерации, федерализм, республиканскую форму правления, разделение властей на законодательную, исполнительную, судебную, светский характер государства, разграничение государственной власти и местного самоуправления. Следует учитывать, что перечень конституционных ценностей не является исчерпывающим и в силу динамичного характера развития общества и государства вполне может подлежать изменению.

Результатам исследования ценностей действующей Конституции РФ посвящено множество общедоступных работ, выполненных авторами, преимущественно живущими в поле действия этого основного закона. С точки зрения лиц, постоянно проживающих в иных правовых пространствах, значительную долю привлекательности вынесенному на конституционный референдум 1993г. проекту придало наличие в нём норм о том, что Российская Федерация гарантирует своим гражданам защиту и покровительство за её пределами и о возможности двойного гражданства (ст. 61, ст. 62). Это давало им некоторую надежду на легитимность одновременного состояния в российском гражданстве и продолжение проживания в стране пребывания без избыточных правовых проблем. Конституционная ценность названной нормы состояла для таких зарубежных граждан России в избавлении их от перспективы беженства либо бесправия по примеру уже известного к тому моменту латвийского опыта перевода людей в статус «неграждан».

В условиях сложившейся на современном этапе системы международных отношений вполне возможной становится перспектива приоритетного значения тех конституционных ценностей современной России, которые охватывают государственно-властные аспекты, прежде всего - государственный суверенитет. Для острой фазы происходящего ныне противоборства всех систем (государственных, политических, экономических, социокультурных, правовых) такая трансформация с переоценкой ценностей правовой системы вполне вероятна, и её приемлемость может быть оценена объективно лишь по завершении возникшего конфликта. Вместе с тем активное воздействие на ситуацию через оперирование конституционно-правовыми инструментами может привести к тому, что называют «мобилизационным конституционализмом», когда другие, не связанные с государственным суверенитетом конституционные ценности начинают рассматриваться как второстепенные, которыми можно пренебречь.

В связи с этим особую актуальность приобретает в ходе текущего противоборства обеспечение баланса конституционных ценностей, поскольку только понимание их как единой системы неразрывно связанных между собой элементов и соответствующее отношение к указанным ценностям могут сформировать правовые условия для эффективного функционирования и развития общества и государства.

При анализе положений Конституции ПМР 1995г. в качестве конституционных ценностей могут быть обозначены все те позиции, которые регламентируют права и свободы человека и гражданина, правовой характер государства, социальную государственность, свободу предпринимательской и экономической деятельности, равную защиту всех форм собственности, гражданство, демократию и народный суверенитет, разделение властей на законодательную, исполнительную, судебную ветви, светский характер государства, разграничение государственной власти и местного самоуправления, государственный суверенитет Приднестровской Молдавской Республики.

Отнюдь не умаляя значимости других конституционных ценностей, представляется уместным особо отметить следующие:

- о референдуме и свободных выборах (ст. 1), поскольку именно эта форма народовластия и выражения мнения граждан привела к созданию республики;

- о языках (ст. 12), поскольку именно попытка лишить родные языки здешнего населения равенства в отношениях создала тот первичный политический конфликт, для разрешения которого и пришлось создавать нашу государственность с её правовой системой, включающей и саму Конституцию ПМР;

- о принципе социальной справедливости (ст. 17), поскольку исторически сложился весьма высокий уровень запроса на неё и в её достижении виделся гражданам смысл производимого в Приднестровье государственного строительства;

- о возмещении причинённого ущерба (пункт 1 ст. 53), поскольку эта новелла правовой системы представлялась гражданам в качестве своеобразного предохранителя от неправомерного причинения вреда чиновничеством, превратно пользующимся своими полномочиями;

- об официальном опубликовании для всеобщего сведения нормативных актов, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина (пункт 3 ст. 53), поскольку в практической реализации данной конституционно-правовой новеллы граждане смогли увидеть искомые зачатки признаков правового государства.

Примечательно также наличие в тексте ст.14 своеобразной переклички с Бендерской Конституцией в части упоминания в тексте Конституции ПМР конкретных городов (в 1710г. - столичный город Киев, Терехтемиров, Переволочна, Кереберда, Очаков, Кодацкая крепость, Полтавский и Гадяцкий полки, Почеповские и Оболонские поместья, Самарские города и трижды упомянутые в тексте Бендеры (как место смерти прежнего гетмана, место избрания нового гетмана, место принятия конституции); в 1995г. - Бендеры (с сёлами Варница, Гыска, Протягайловка), Дубоссары, Рыбница, Тирасполь, Григориопольский, Дубоссарский, Каменский, Рыбницкий, Слободзейский районы).

Тенденция к универсализации конституционных ценностей, определяемая некоторыми авторами в качестве главной, якобы, перспективы развития правовых систем, касается отнюдь не всех ценностей, а лишь тех из них, которые могут быть классифицированы в виде общечеловеческих. Стремление к универсализации абсолютно всех ценностей носит контрпродуктивный характер, поскольку способно спровоцировать исчезновение национальной идентичности. Вместе с тем, не все закрепленные в конституциях ценности подлежат классификации в качестве общепризнанных, государства могут устанавливать и другие ценности, в чём проявляется их суверенитет, являющийся одной из основополагающих, самостоятельных конституционных ценностей.

Список использованной литературы

1. Пакты и Конституция прав и вольностей Войска Запорожского, приняты 5 апреля 1710 года в гор. Бендеры. Док. по истории государства и права, - Тирасполь: ГУ «Юридическая литература», 2010. - с.75.  

2. Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик: принята на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 года, - ИБ № 887 (на молдавском и русском языках), Кишинёв: Картя Молдовеняскэ, 1978. – с. 119.

3. Конституция Российской Федерации: принята всенар. голосованием 12 дек. 1993 г. // Собр. законодательства Рос. Федерации. - 2014. - № 31. - Ст. 4398.

4. Конституция Приднестровской Молдавской Республики: принята на всенародном референдуме 24 декабря 1995 года. норм. док. по отрасли права, - Тирасполь : ГУ «Юридическая литература», 2011. - с.  76.

5. Бондарь Н.С. Конституционные ценности — категория действующего права (в контексте практики Конституционного Суда России) [Электронный ресурс] / Н.С. Бондарь // Журн. конституц. правосудия. - 2009. - № 6. - С. 1-11. - URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=CJI;n=40617

6. Бондарь Н.С. Аксиология судебного конституционализма: конституционные ценности в теории и практике конституционного правосудия. — М.: Юрист, 2013. - с. 176

7. Бурла В.М. Ценность как базовая категория отечественной конституционной аксиологии // Актуальные проблемы российского права. - 2021. - Т. 16. - № 4. - с. 23-32.

8. Бурла В.М. Ценности новой Конституции: возвращение к истокам в эпоху постмодернизма // Новеллы Конституции Российской Федерации и задачи юридической науки: материалы конференции: в 5 ч. Ч. 2. – Москва: РГ-Пресс, 2021. с. 178-183.

9. Дудко И.Г. Авторитетность конституции // Конституционное и муниципальное право. - 2014. - № 7. - с. 3-9.

10. Зорькин В.Д. Цивилизация права и развитие России. М.: Норма, 2007. с. 171-233.

11. Зорькин В.Д. Аксиологические аспекты Конституции России. с. 8.

12. Комарова В.В. Наполнение и видовое многообразие правовой категории «конституционные ценности» (конституционно-правовой аспект) // Успехи современного естествознания. - 2015. - № 1-8. - с. 1385-1387.

13. Крусс В.И. Конституционализация права: Основы теории: монография. - М.: Норма: Инфра-М, 2016 – с. 240.

14. Масловская Т.С. Новые направления конституционных реформ в зарубежных странах (динамика последних пяти лет) // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2016. № 4.

15. Умнова-Конюхова И.А. Конституция Российской Федерации 1993 года: оценка конституционного идеала и его реализации сквозь призму мирового опыта // Актуальные проблемы российского права. - 2018. - № 11. - с. 23-39.

16. Эбзеев Б.С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. М.: Юрид. лит., 2005. с. 11-25, 174, 228-229.