главный специалист ПО

Табурца Е.Л.

Правовые позиции Конституционного суда Приднестровской Молдавской Республики на тему: «Правоприменительная практика в решениях Конституционного суда Приднестровской Молдавской Республики».

Конституционный Суд Приднестровской Молдавской Республики в целях реализации своего предназначения как высшего судебного органа конституционного контроля, осуществляющего судебную власть посредством конституционного судопроизводства в целях защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечения верховенства и прямого действия Конституции Приднестровской Молдавской Республики на всей территории страны, наделяется широкими и разнообразными полномочиями.

Полномочия Конституционного Суда устанавливаются Конституцией Приднестровской Молдавской Республики (ст. 86) [1], а также Конституционным законом Приднестровской Молдавской Республики «О Конституционном Суде Приднестровской Молдавской Республики». Конституционный Суд обладает полномочием по разрешению дел о конституционности правоприменительной практики. Глава 17 Закона о Конституционном суде устанавливает только перечень субъектов, обладающих правом на обращение в Конституционный суд с запросом в данной процедуре и общее условие допустимости такого запроса: если заявитель считает, что правоприменительная практика не соответствует Конституции Приднестровской Молдавской Республики.

Ввиду недостаточности правовой регламентации процедуры разрешения дел данной категории Конституционный суд в процессе их рассмотрения сформулировал определение понятия «правоприменительная практика», выявил ее признаки и специальные критерии допустимости запроса о проверке ее конституционности.

Конституционный суд исходил из того, что правоприменительная практика образуется в результате применения норм права (или правоприменительной деятельности). Определение понятия правоприменительной деятельности содержится в Законе Приднестровской Молдавской Республики «Об актах законодательства Приднестровской Молдавской Республики», в соответствии с которым правоприменительная деятельность (применение права) – «это осуществляемая в установленных действующим законодательством Приднестровской Молдавской Республики формах деятельность компетентных органов государственной власти и управления по реализации норм права и вынесению индивидуальных правовых актов, обязательных для лица или лиц, которым они адресованы» [2]. По мнению Конституционного суда, достаточная совокупность таких индивидуальных правовых актов и образует правоприменительную практику, конституционность которой может быть оспорена.

С 2003 года в Конституционный суд поступило 10 запросов о проверке конституционности правоприменительной практики от Президента, Верховного Совета, Правительства Приднестровской Молдавской Республики, Уполномоченного по правам человека в Приднестровской Молдавской Республики.

В своей правовой позиции по данному вопросу Конституционный суд в Постановлении от 9 декабря 2003 года № 06-П/03 рассматривая вопрос о конституционности правоприменительной практики Верховного суда Приднестровской Молдавской Республики при рассмотрении уголовных и гражданских дел в кассационном порядке и в порядке надзора, сложившейся после 22 июля 2002 года и используя правила действия правовых актов во времени и в пространстве, исходил из необходимости рассмотрения правоприменительной практики Верховного суда Приднестровской Молдавской Республики в строгой взаимосвязи с положениями уголовного, уголовно-процессуального, гражданского, гражданско-процессуального и жилищного законов Приднестровской Молдавской Республики, вступивших в действие с 22 июля 2002 года. Из смысла норм УК ПМР следует, что преступность и наказуемость на территории Приднестровской Молдавской Республики определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, за исключением случаев, когда закон смягчает уголовную ответственность. Следовательно, законы и другие правовые акты Союза ССР, Молдавской ССР, ССР Молдова, а значит, и Постановления соответствующих Пленумов Верховных судов могут применяться только при рассмотрении дел по обвинению лиц, совершивших преступление до 22 июля 2002 года, то есть до введения в действие УК ПМР. При производстве по уголовным делам применяется уголовно-процессуальный закон, действующий соответственно во время дознания, предварительного следствия либо рассмотрения дела судом в соответствии с частью второй статьи 1 УПК ПМР. Указанная норма содержит прямой запрет, касающийся придания уголовно-процессуальному закону обратной силы, и дает возможность эффективно использовать новые формы процессуальной деятельности, обеспечивает дополнительные гарантии правосудия и повышение его эффективности, расширяет демократические начала судопроизводства. Следовательно, после 22 июля 2002 года при производстве по уголовным делам суды общей юрисдикции Приднестровской Молдавской Республики обязаны были применять УПК ПМР независимо от времени совершения правонарушения, а значит, и не имели права применять законы и другие правовые акты Союза ССР, Молдавской ССР, ССР Молдова, в том числе и Постановления Пленумов соответствующих Верховных судов, регламентирующие порядок уголовного судопроизводства. Данное обыкновение правоприменительной практики Верховного суда Приднестровской Молдавской Республики не соответствует Конституции Приднестровской Молдавской Республики.

В то же время Суд признал соответствующим Конституции Приднестровской Молдавской Республики обыкновение правоприменительной практики Верховного суда Приднестровской Молдавской Республики, сложившейся при рассмотрении указанных в запросе гражданских дел в соответствии с гражданско-процессуальным и жилищным законодательством МССР, действовавшими во время их рассмотрения [3].

В запросе Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики оспаривалась конституционность правоприменительной практики, сложившейся при направлении законов, принятых Верховным Советом, Президенту Приднестровской Молдавской Республики для подписания и обнародования, по итогом которого было вынесено Определение от 2 апреля 2013 года № 04-О/13 и Конституционный суд признал, что решение Президента Приднестровской Молдавской Республики об отклонении и направлении на повторное рассмотрение поступившего закона или его части имеет правоприменительный характер. Деятельность главы государства при отклонении принятых законов регламентирована непосредственно Конституцией Приднестровской Молдавской Республики. Хотя решение об отклонении закона и связано с процессом законотворчества, оно не устанавливает каких-либо новых норм права, не изменяет и не отменяет действующие правовые нормы. Распоряжение Президента об отклонении закона является актом однократного действия, исчерпывающимся юридическим фактом отклонения закона, и распространяется только на данный конкретный случай, что присуще любому другому правоприменительному решению. Отклоняя принятый Верховным Советом закон, Президент Приднестровской Молдавской Республики применяет к конкретному случаю соответствующую конституционную норму, совершая тем самым правоприменительное действие, имеющее для законодательного органа государственной власти обязательный характер.

Распоряжение об отклонении принятого закона влечет (или может повлечь) юридические последствия в виде предусмотренных законодательством соответствующих правоприменительных действий законодательного органа власти, в частности: создание согласительной комиссии для преодоления возникших разногласий, повторное рассмотрение закона Верховным Советом, повторное голосование в Верховном Совете.

Таким образом, решение Президента Приднестровской Молдавской Республики об отклонении принятого закона носит правоприменительный характер, а совокупность таких решений образует правоприменительную практику, конституционность которой может быть оспорена в Конституционном суде.

Констатируя наличие предмета рассмотрения, Конституционный суд вместе с тем не нашел оснований для принятия запроса Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики к рассмотрению ввиду отсутствия правовой неопределенности в поставленном заявителем вопросе [4].

Аналогичный вывод Конституционного суда содержится в Постановлении от 1 ноября 2013 года № 07–П/13. Правительство Приднестровской Молдавской Республики обращалось в Конституционный суд с запросом о проверке конституционности правоприменительной практики Верховного Совета, связанной с внесением, рассмотрением и принятием законопроектов. Данный запрос был принят Конституционным судом к рассмотрению только в части проверки конституционности правоприменительной практики Верховного Совета при отклонении законопроектов, внесенных Президентом Приднестровской Молдавской Республики в режиме законодательной необходимости.

Принимая запрос Правительства в этой части к рассмотрению, Конституционный суд исходил из того, что отклонение Верховным Советом законопроекта носит правоприменительный характер, а совокупность таких решений образует правоприменительную практику, которая может быть проверена на соответствие Конституции Приднестровской Молдавской Республики.

В указанном решении Конституционный суд, установил, что сложилось обыкновение правоприменительной практики, в соответствии с которым Верховный Совет не согласовывает предварительно с главой государства и не устанавливает конкретные сроки рассмотрения законопроектов, внесенных в режиме законодательной необходимости. Это, в свою очередь, приводит к тому, что указанные законопроекты рассматриваются неоправданно долго и отклоняются лишь по прошествии длительного периода времени. Такое обыкновение правоприменительной практики не соответствует требованиям Конституции [5].

При вынесении Определения от 1 сентября 2016 года № 14-О/16 Конституционный суд рассматривая запрос Президента Приднестровской Молдавской Республики, в котором оспаривалась конституционность правоприменительной практики Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики, сложившейся при даче Счетной палате Приднестровской Молдавской Республики поручений, которые наделяют ее правом проведения экспертно-аналитических и контрольных мероприятий в отношении негосударственных финансовых средств и негосударственной (частной) собственности, пришел к выводу, что заявитель по существу оспаривает законность постановлений Верховного Совета, которые он квалифицировал как индивидуальные (ненормативные) акты. Однако, таким правом Счетная палата наделена не на основании Постановлений Верховного Совета, а в силу установлений Закона Приднестровской Молдавской Республики «О Счетной палате Приднестровской Молдавской Республики». Таким образом, оценка конституционности правоприменительной практики Верховного Совета при даче поручений Счетной палате означала бы также и оценку конституционности положений Закона Приднестровской Молдавской Республики «О Счетной палате Приднестровской Молдавской Республики», на которых эта деятельность основана, в то время как они заявителем не оспариваются [6].

Конституционный суд в своем Определении от 6 октября 2016 года № 22-О/16 рассматривая запрос Президента Приднестровской Молдавской Республики о проверке конституционности правоприменительной практики Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики, сложившейся при рассмотрении законопроектов, внесенных в режиме законодательной необходимости с 2012 года по июль 2016 года указал, что рассмотрение дел о конституционности правоприменительной практики соответствует полномочиям Конституционного суда Приднестровской Молдавской Республики. Вместе с тем, решая вопрос о принятии запроса Президента Приднестровской Молдавской Республики к рассмотрению, необходимо установить наличие правоприменительной практики как предмета рассмотрения в оспариваемой деятельности Верховного Совета.

По мнению Конституционного суда, оспариваемая заявителем деятельность Верховного Совета (в большинстве случаев) не образует правоприменительную практику, которая может быть проверена на предмет соответствия Конституции Приднестровской Молдавской Республики.

Приведенные в запросе случаи несоблюдения и нарушения законодательным органом требований Конституции и Регламента Верховного Совета при рассмотрении законопроектов, внесенных в режиме законодательной необходимости с 2012 года по июль 2016 года, невзирая на их системный характер, допускались в процессе не правоприменительной, а правотворческой деятельности Верховного Совета. Соответственно, правотворческая деятельность не образует правоприменительную практику, которая может быть предметом рассмотрения Конституционного суда. Данный вывод основывается на ранее сформулированной правовой позиции Конституционного суда (Постановление от 8 июня 2010 года № 02-П/10, Определение от 2 апреля 2013 года № 04-О/13) и положениях Закона Приднестровской Молдавской Республики «Об актах законодательства Приднестровской Молдавской Республики» [7].

В своих итоговых решениях Конституционный суд Приднестровской Молдавской Республики рассматривая дела о конституционности правоприменительной практики признает эту практику либо соответствующей Конституции Приднестровской Молдавской Республики, либо неконституционной и соответственно правоприменительная практика подлежит прекращению, а правовые акты должны быть пересмотрены в установленном законом порядке.

Список использованной литературы:

[1].     Конституция Приднестровской Молдавской Республики, принята на всенародном референдуме 24 декабря 1995 года // Сборник законодательных актов Приднестровской Молдавской Республики, 1996 год, №1.

[2]. Закон Приднестровской Молдавской Республики от 7 мая 2002 года № 123-З-III «Об актах законодательства Приднестровской Молдавской Республики» (САЗ 02-19).

[3]. Постановление Конституционного суда Приднестровской Молдавской Республики от 9 декабря 2003 года № 06-П/03 по делу о проверке конституционности правоприменительной практики Верховного суда Приднестровской Молдавской Республики при рассмотрении уголовных и гражданских дел в кассационном порядке и в порядке надзора, сложившейся после 22 июля 2002 года // Собрание актов законодательства Приднестровской Молдавской Республики, 2003 год № 50, Ст. 2093.

[4]. Постановление Конституционного суда Приднестровской Молдавской Республики от 1 ноября 2013 года № 07–П/13 по делу о проверке конституционности правоприменительной практики, сложившейся при отклонении Верховным Советом законопроектов, внесенных Президентом Приднестровской Молдавской Республики в режиме законодательной необходимости // Собрание актов законодательства Приднестровской Молдавской Республики, 2003 год № 51, Ст. 2151.

[5]. Определение Конституционного суда Приднестровской Молдавской Республики от 2 апреля 2013 года № 04-О/13 об отказе в принятии к рассмотрению запроса Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики о проверке конституционности правоприменительной практики, сложившейся при направлении законов, принятых Верховным Советом Приднестровской Молдавской Республики, Президенту Приднестровской Молдавской Республики для подписания и обнародования // Собрание актов законодательства Приднестровской Молдавской Республики, 2013 год № 14, Ст. 802.

[6]. Определение Конституционного суда Приднестровской Молдавской Республики от 1 сентября 2016 года № 14-О/16 об отказе в принятии к рассмотрению запроса Президента Приднестровской Молдавской Республики о проверке конституционности правоприменительной практики Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики, сложившейся при даче поручений Счетной палате Приднестровской Молдавской Республики // Собрание актов законодательства Приднестровской Молдавской Республики, 2016 год № 36, Ст.

[7]. Определение Конституционного суда Приднестровской Молдавской Республики от 6 октября 2016 года № 22-О/16 об отказе в принятии к рассмотрению запроса Президента Приднестровской Молдавской Республики о проверке конституционности правоприменительной практики Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики, сложившейся при рассмотрении законопроектов, внесенных в режиме законодательной необходимости с 2012 года по июль 2016 года // Собрание актов законодательства Приднестровской Молдавской Республики, 2016 год № 40, Ст. 2049.